Чтение онлайн

– Ну, прости...
– усмехнувшись, продолжил Геверциони, приняв стакан.
– Да уж, испытанный способ решения проблем... Кстати, гусар, я вам удивляюсь - откуда такие дурные привычки? Коньяк не закусывают - тем более лимоном. Разве что, если есть желание убить букет - но тогда можно заправляться чем угодно, вплоть до браги или самогона с равным эффектом... Вы ведь штабные в алкоголе должны разбираться. Как древние говорили, nobles oblige.

– Что-то ты сегодня необычайно язвителен...
– заметил Толстиков.
– Прямо хуже крапивы.

– Так для тебя же стараюсь!
– усмехнулся Георгий.
– Пойми: даже то, что ты дурак,

еще не означает отказа. И даже наоборот.

– Даже так?
– удивленно поинтересовался Толстиков.

– А ты как думал! Что-нибудь ещё сказала?

– Ну... что-то вроде "Мы с тобой не подходим друг другу - как небо и земля..." ну и вообще истерику устроила...

– Истерику?

– Точнее скандал...
– поправился Толстиков.
– Всё в чем-то обвиняла, упрекала...

– А поточнее? В чем хоть виноват, дружище?

– Ну... По-моему, почти во всем...Её раз назвала тюфяком, безынициативным... Вроде как она все понимает, а я ещё до уровня не дорос...

– Да, это бывает...
– усмехнулся Георгий.

– Ну и сволочь же ты...
– обиделся Илья.

– А я что?
– пожав плечами, возразил Геверциони.
– Она ведь права. По-своему, конечно, но права. Так что неплохо бы тебе измениться...

– Это вот и есть поддержка?

– Нет, не вся... В общем, слушай и не жалуйся потом...
– Георгий на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями. После чего, развалившись на кровати словно уставший гуру, приступил к лекции. Не забывая периодически прикладываться к стакану.

– Я пусть и не профессионал в психоанализе, но кое-что сказать могу. Ну, например вот эти всё разговоры про совместимость, типы и прочая... Как по мне - полная чушь! Не может нормальный человек всерьез верить этому. Не-мо-жет! И очень часто подобная фраза лишь проявление в лучшем случае слабости, а в худшем - трусости. Когда один готов идти до конца, а второй, несмотря на чувства, не желает перестроить себя, измениться ради близкого человека. Эгоизм в крайнем проявлении: "Ты не сможешь полюбить меня, такой, какая я есть. Нам будет тяжело вместе". Самый настоящий доведенный до абсурда эгоизм. Люди ради любви готовы горы свернуть! Но только не себя любимого - нет, нет!...
– забывшись, Геверциони принялся все сильнее и сильнее жестикулировать. Что в конечном итоге чуть не обернулось выскользнувшим из ладони стаканом. Тару генерал все же сумел сохранить, но часть содержимого пролилась на пол.

– Как ты, однако...
– восторженно заметил Толстиков.
– Лихо правду-матку режешь!

– А ты бы не очень радовался...
– прищурившись, осадил Георгий Илью.
– Сам то, что, лучше?

– В смысле?
– удивленно спросил собеседник.

– Да в прямом!
– огрызнулся Геверциони.
– Думаешь, я тебя тут оправдываю? Какая она, мол, стерва! Как неправа! А ты белый и пушистый, разве что без крыльев. Так?! Да ничуть! Она тебя справедливо осадила - в плане претензий. И, убежден, ведь не в первый раз.

– Да, действительно, - не в первый...
– смущенно кивнул Толстиков.

– Ну и где результат?
– Георгий безжалостно нанес решающий удар.
– Дал ты ей повод постыдиться? Показал: "Смотри - я готов ради тебя меняться. А ты?"? Показал? Нифига не показал! Так что и ты не святой.

– Злой ты...
– Толстиков расстроено перекатывал между ладонями граненый стакан.

– Обиделся?
– ехидно поинтересовался Геверциони.
– Ну и дурак! Да тебе сейчас, болван, не дуться

на меня нужно. А, поняв - и приняв!
– ошибки, все исправлять.

– Исправлять?
– Илья поднял искаженное мукой лицо. Взгляды генералов встретились. И впервые за разговор за целым ворохом перемененных масок мелькнуло истинное чувство. Робкая, трепетная надежда.

– Да! Да!
– Геверциони широко улыбнулся.
– Давай, не рассиживайся тут! Хватит жаловаться! Иди и возьми! Докажи! Прямо сейчас.

– Сейчас?
– Толстиков непроизвольно подался вперед. Движение уже зародилось, но не нашло выхода. Словно сжатая пружина, ожидающая спуска курка.

– Бего-ом!
– громыхнул Георгий с напускной мрачностью. И Илья сорвался с места. Какое-то время продолжая по инерции вглядываться в лицо товарища.

– Да... Я... Сейчас... Ты подожди...
– Затем резко повернулся вперед и рванул с места - только дверь хлопнула.

– Слава храбрецам...
– грустно усмехаясь пробормотал под нос Геверциони. И разом осушил стакан, точно не с коллекционным коньяком, а обычной водкой.
– Слава...

Глава N20 - Кузнецов, Ильин, Фурманов. 02.46, 19 ноября 2046 г.

Офицеры стоят на промозглом, свирепом ветру, но не чувствуют холода. Вглядываются в занесенную снежной поволокой даль, щуря глаза от ударов вьюги. Долгая ночь заканчивается, неспешно переваливаясь черным подбрюшьем за горизонт. А за спиной - над плотной стеной леса - уже светлеет, уже проглядывает свинцово-сизая поволока.

Кузнецов подавлен больше других, но не мог допустить и мысли, чтобы это показать. Все в его внешности твердо, все подчеркивает решимость: взгляд спокойный, внимательный, плечи гордо расправлены, ни дрожи, ни суетливости в руках. Вопреки правилам маскировки намеренно оставленная флотская офицерская форма успела обноситься и сидит как влитая. На пробирающем до костей холоде - минус тридцать, сорок, кто считал?
– черная шинель и низкая шапка мелким каракулем выглядят явным франтовством, если не пижонством. Только сейчас и такая бравада - в счёт. Когда потерянно всё - держаться можно лишь за себя. Потому что даже в таких случаях, как напутствовали древние, - ещё не всё потеряно. И самое главное, что первым заметил Ильин ещё в Томске, а после и остальные старшие офицеры: иссеченные, растрепанные по краям погоны. Местами опаленные, побитые искрами, звезды потускнели, но, даже несмотря на резанные нити, концы которых аккуратно спрятаны, по-прежнему смотрятся грозно. Погоны - единственное, что сохранилось от прежней формы, ещё с "Неподдающегося".

Старшие офицеры уже не в первый раз стоят плечом к плечу, вглядываясь в хищный оскал очередной опасности. Только вот как сейчас ещё не было. Где-то там, совсем недалеко, захлопнулись челюсти капкана. Не вырваться, не уйти. Рывок на Новосибирск изначально предполагал риск, но в этот раз удача отвернулась. И без того слишком долго благоволила она десантникам - ветреный характер проявился в самый неподходящий момент...

Из Томска бригада вышла успешно - в полной темноте, прячась за густой облачный покров. Светомаскировка тоже организованная на уровне: по густонаселенным районам и вплоть до более-менее лесистых мест машины двигались в две колонны друг за другом с выключенными фарами. Будто слепые за поводырем. Затем быстрый бросок через лес - и по люду реки полным ходом железный поток понесся к Новосибирску. Всё будто казалось неплохо. Но это, увы, стало фатальным заблуждением.