Отмщение
Шрифт:
С другой стороны, чудом прошедшие через плен ледяной пустыни, неизвестность и страх офицеры ни в коем случае не захотят отдавать людей на заклание. Тем более, что для Ильина, Лазарева, да даже Юрия и Роберта бойцы бригады - совсем не чужие. Стоило лишь дать себе труд подумать - и оба варианта как на ладони.
Однако общая напряженность ситуации сыграла злую шутку с местными наполеонами - не дала времени трезво оценить происходящее. И теперь Геверциони предстал в глазах начальства "Алатыря" сумасбродным, деспотичным, но, вместе с тем - дальновидным стратегом. Такого сложно
В теории будь местные посамоуверенней или поглупей - могли бы попытаться силой засадить Геверциони обратно в стационар. Но Ветлуга слишком умна, да и пороху не хватит так откровенно дерзить вооруженным людям.
Потому единственно приемлемый вариант - переговоры. И здесь-то Геверциони подастся: согласится с первым планом... А в сложившихся условиях Ветлуга просто обязана ухватиться за представившуюся случайную возможность. Мертвой хваткой. Остается последний штрих - любезно предоставить возможность захомутать непутевого контрразведчика с шашкой наголо...
Единственное, что продолжает смущать Геверциони - все тот же на удивление дружелюбный генерал... Он, в отличие от коллег, вроде бы понимает игру. Но не мешает... И даже больше: настойчиво дает понять, что одобряет такой вариант развития событий. Однако, свободы маневра почти не осталось - следует играть с тем, что есть...
– Да, именно так, - как можно небрежнее кивнул Геверциони.
– Постоянно отступать - не выход... Мы рискуем окончательно потерять возможность к сопротивлению. Правильней, по-моему, с максимальным тщанием рассчитать всё. И нанести безжалостный и неотразимый удар в сердце...
– Согласна, Георгий Георгиевич, - живо кивнула Ветлуга. Уловив нужные нотки в словах генерала, Галина моментально сориентировалась. Профессионализм дал о себе знать: удивление, сомнения - всё забылось. Охотник почуял дичь.
– Именно из подобного понимания ситуации исходит и наша позиция.
"Отлично!
– улыбнулся мысленно Геверциони, внешне оставаясь абсолютно спокойным.
– Ату его, ату! Смелей, девочка!" Вслух же генерал произнес совершенно иное:
– Рад слышать, Галина Викторовна, что наши взгляды совпадают, - Георгий в намеке на поклон слегка склонил голову в сторону директорши. Та ответила слегка смущенной улыбкой.
– В таком случае хочу развить мысль. Основной целью мне видится... Да, пожалуй, - Новосибирск...
Произносил это Геверциони внимательно наблюдая за местными. Дослушав предложение до конца те разве что не захлопали в ладоши от восторга. Конечно, так просто добиться желаемого, когда все ещё минуту назад вдруг пошло кувырком...
– Вопрос привлечения вспомогательных частей, полагаю, вы вполне способны разрешить самостоятельно, - непринужденно продолжил Геверциони.
– Кому как не местному начальству знать подноготную?
– Да, да, конечно!
– поспешно согласилась Ветлуга. Тщательно скрываемая радость явственно пробивалась сквозь официально-любезную маску. Директор получила карт-бланш. В её представлении дело сделано - теперь можно совещание оперативно закрыть и рулить ситуацию по-своему.
Не мог
Дабы хоть немного сбить градус напряженности, Геверциони незаметно просигналил Роберту и Юрию "Не суетиться! Делай как я!" Это наглядно должно дать понять: Георгий знает, что делает и делает всё осознанно. Чемезов в ответ лишь ухмыльнулся, замешкавшись. Юрий же сориентировался мгновенно: наклонившись к самому уху Ильина что-то зашептал. В течение нескольких секунд лицо полковника претерпело ряд потешных метаморфоз: удивление, недоверие и, наконец, - понимание. После уже Ильин обернулся к Лазареву, стал что-то тихо, но настойчиво втолковывать.
"Всё, теперь можно заканчивать...
– рассудил Геверциони.
– Финальный аккорд, туше".
– Галина Викторовна, не будем больше задерживать.
– Георгий вновь изобразил намек на учтивый рыцарский поклон.
– Рад, что так быстро удалось найти понимание по основным вопросам. Чтобы не терять время, мы пока займемся перевооружением бригады. Оставшиеся моменты, думаю, с легкостью решим по мере возникновения.
– Да, да, конечно...
– рассеяно ответила Ветлуга, поднимаясь с кресла. После директорша, поспешно обогнув стол, подошла к Геверциони. По-мужски протянув аккуратную ладошку, с легкой помпезностью произнесла:
– Взаимно рада встрече! Не стану больше утомлять всяческой рутиной и бюрократией. Отдыхайте, выздоравливайте - ещё есть время. Ну а после с новыми силами приступим к работе.
– Ну, тогда не будем затягивать прощание, - ответил Геверциони, пожимая протянутую ладонь.
– До свидания, Галина Викторовна, до свидания, товарищи... Юрий, будь другом - помоги с коляской...
– Конечно!
– Фурманов буквально взвился с места. Добравшись до Георгия за пару легких широких шагов, полковник неумело схватился за ручки на спинке. Рывок вышел довольно мощный - Геверциони слегка перекосило от потревоженной раны.
– Аккуратней!
– с напускным недовольством, старательно пряча за улыбкой слабость, попенял подчиненному генерал. Единственное, что выдавало: разом побледневшее лицо - Не дрова везешь!
– Виноват, - ответил смущенный Юрий.
На второй раз попытка оказалась более удачной. В итоге кабинет старшие офицеры "Неподдающегося" покинули невероятной кавалькадой во главе с торжественно восседающим на кресле Геверциони. И, когда коляска уже успела пересечь порог, Георгия окликнул Толстиков: