Отлив
Шрифт:
Канаки тупо глядели вслед сбежавшему, чья черная голова виднелась на воде, удаляясь от шхуны к берегу. А шхуна тем временем, как беговая лошадь, пронеслась по коридору и вырвалась на океанский простор.
– Ну и болван же я, что не держал наготове пистоле-га!воскликнул Дэвис.-Ничего не поделаешь, пойдем с неполной командой. Плохо сторожили, мистер Хэй.
1 Гакаборт - верхняя кромка борта на корме судна.
– Не представляю, как мы справимся,- сказал Геррик.
– Должны справиться,- возразил капитан.- Хватит с меня Таити.
Оба невольно
– Подумать только!- воскликнул капитан, взмахнув рукой.- Еще вчера утром я плясал, точно пудель, чтобы заработать себе завтрак!
ГЛАВА 5. ГРУЗ ШАМПАНСКОГО
Нос судна был установлен так, чтобы Эймео остался к северу, и капитан уселся в каюте с картой, линейкой и кратким курсом навигации.
– Ост пол к норду,- сказал он, оторвавшись наконец от своего занятия.- Мистер Хэй, ваше дело - следить за счислением. Мне важен каждый ярд, чтоб шхуна не отклонялась от курса ни на волос. Я собираюсь продырявить Туамото, а это всегда риск немалый. Если бы эти зюйд-остовые пассаты дули с зюйд-оста, чего они не делают, то мы могли бы пройти по нашему курсу с точностью до полрумба. Скажем, в пределах румба. Тогда мы обойдем Факарава с наветренной стороны. Да, сэр, так на'м и придется сделать, раз мы ложимся на другой курс. Тогда мы пройдем эту кашу мелких островов в самом чистом месте - видите?-И капитан показал точку, где его линейка пересекала расползшийся лабиринт Опасного Архипелага.Хорошо бы уже была ночь - я бы лег на другой галс прямо сейчас, а так мы теряем время и зря отходим к востоку. Что делать, потом наверстаем. И если не попадем в Перу, то пристанем к Эквадору. Один черт, я думаю. Грошовые деньги на бочку - и никаких тебе расспросов. Отличное это племя - южноамериканские испанцы.
Таити уже остался за кормой. Диадема возвышалась среди неровных, иззубренных гор, Эймео оказался совсем рядом и, черный, загадочный, выделялся на золотом великолепии запада. И только тогда шхуна оторвалась от двух островов и был^брошен лаг.
Минут через двадцать Сэлли Дэй, который то и дело оставлял штурвал и заглядывал в кают-компанию, где висели часы, провозгласил пронзительным голосом:
– Четыре склянка!
И показался кок с супом в руках.
– Я, пожалуй, сяду перекушу с вами,- сказал Дэвис Геррику.- А когда я кончу, как раз стемнеет, и мы поставим нашу посудину по ветру и помчим в Южную Америку.
Тут же на углу стола, как раз под лампой, сидел Хьюиш, а с наветренной стороны у него стояла бутылка шампанского.
– Это что такое? Откуда это взялось?- спросил капитан.
– Шампанское, из заднего трюма, если хотите знать,ответил Хыоиш, выпивая залпом кружку.
– Так не годится!-воскликнул Дэвис, и эта фраза, обнаружившая привычное благоговение торгового моряка перед святыней груза, прозвучала на украденном судне крайне нелепо.- Из таких фокусов никогда ничего путного не выходило.
–
Дэвис был ошеломлен.
– Я бы отдал пятьдесят долларов, чтобы этого не случилось,сказал он упавшим голосом.
– Но это уже случилось,- возразил Хьюиш.- Попробуйте, чертовски славное.
Рубикон был перейден без дальнейшей борьбы. Капитан наполнил кружку и выпил.
– Лучше бы это было пиво,- проговорил он со вздохом.Но спору нет - штука настоящая да и дешевка. А теперь, Хьюиш, выметайтесь и становитесь за штурвал.
Дрянной человечек одержал верх и пришел в хорошее настроение.
– Есть, сэр,- ответил он и вышел, предоставив остальным обедать.
– Гороховый суп!-воскликнул капитан.- Будь я проклят, если рассчитывал когда-нибудь опять есть гороховый суп!
Геррик сидел неподвижно, молча. Просто немыслимо было после всех этих месяцев безнадежной нужды вдыхать запах грубой корабельной пищи и не испытывать вожделения. Рот его наполнился слюной от желания попробовать шампанского. Однако равно немыслимо было присутствовать при сцене, разыгравшейся между Хьюишем и капитаном, и не осознать с внезапной остротой, в какую пропасть он упал. "Вор среди воров",- повторял он себе. Он не мог притронуться к супу. Если бы он пошевелился, то лишь затем, чтобы выбежать из-за стола, броситься за борт и утонуть честным человеком.
– Что с вами?-сказал капитан.- У вас неважный вид, дружище, выпейте капельку.
Шампанское пенилось и пузырилось в кружке; его яркость, его веселое кипение приковало взгляд Геррика.
"Слишком поздно колебаться",- подумал он, рука его сама взялась за кружку; он пригубил, испытывая наслаждение и неутолимое желание пить еще, осушил кружку до дна, и, когда поставил ее на стол, глаза его заблестели.
– Все-таки жизнь хороша!-воскликнул он.- Я и забыл, что такое жить. Да, даже ради такой жизни стоит жить. Вино, пища, сухая одежда - что ж, стоит и умереть, стоит отправиться на виселицу! Капитан, скажите-ка: почему все бедняки не становятся ворами?
– Перестаньте,- остановил его капитан.
– Должно быть, они невероятно порядочные люди,- продолжал Геррик.- Тут что-то выше моего понимания. Вспомните тюрьму! А что, если бы нас вдруг отослали сейчас обратно!- Он содрогнулся, словно в конвульсиях, и опустил лицо на сцепленные руки.
– Да что с вами?- закричал капитан.
Ответа не последовало, только плечи Геррика заходили ходуном, так что стол закачался.- Выпейте еще. Нате пейте. Я вам приказываю. Не вздумайте плакать, когда худшее позади.