Шрифт:
– Не то чтобы мне это не нравится, но, честно говоря, я не горю желанием...
– Заф не договорил, замолчав под хмурым взглядом начальства.
– Бывают ситуации, когда нужно отринуть собственные желания и пойти помогать другим.
– Равнодушно заметила Соня, воюя с молнией на комбезе. Молния, как и комбез, были не ее, отчего Илье, запихнутому во все это, было еще грустнее.
Вот только отказать лилиму, пусть и полукровке, в "помощи себе" не удалось. Это как попробовать остановить поезд одной рукой,
Уже облаченный в белый и пушистый (оттого - более скучный) костюм овечки Рис старался не отсвечивать, дабы на него не нацепили еще и шапку с черненькими висюльками. Соня же называла эти штучки ушками, но гибриду легче не было.
– Да ты отлично выглядишь!
– Убежденно заявила глава IMT-Компани, когда Заф отодвинул ширмочку и сделал шаг вперед, позволяя всем узреть собственный наряд.
До этого времени не принимавшая участия в общих метаниях и сборах Белая закашлялась, подавившись кофе.
Лицо Карма при взгляде на своего брата не изменилось, лишь пошло красными пятнами.
Илья мрачно осмотрел своего подчиненного с ног до головы, не обойдя вниманием и колокольчики на на сгибах крыльев.
– Вот это уже - полное извращение.
– Вынес вердикт начальник Отдела. И сорвался.
– У нас даже на главные праздники в довоенное время никто этих бубенцов не цеплял! Соня, да сколько уже можно?! Почему я должен играть гибрида, Заф - ангела, а Рис - барана?!
– Овцу.
– Педантично поправил Гавриил, на пару с Рино опустошая вазу с конфетами.
– Вам, начальник, еще повезло - вы одеты. А мы херувимов играем, и из реквизита у нас - луки со стрелами. Хотите, мы в вас выстрелим, и вы в кого-то влюбитесь?
– Лучше просто пристрелите меня.
– Пробормотал Илья, закрывая глаза.
Закончив с молниями, Соня порылась в ящиках и выудив оттуда золотистый конус, торжественно вручила его Зафу. Большой колокольчик уже вертел в руках Рис, разочарованный тем, что новую штучку на зуб попробовать нельзя.
– Это... Ты серьезно?
– Опасливо уточнил Заафир, ощущая глухое раздражение и еще нечто, что можно было описать человеческой фразой "чертов стыд". По лицу Сони можно было понять, что она не шутит.
– И вот еще.
– Из-за спины девушка достала обруч с пружинкой, на которой крепилось золотистое колечко. Вскочив на стул, Соня ловко нацепила обруч на голову ошеломленному оперативнику.
– Малкольм, неси фотоаппарат.
– Театральным шепотом сообщил наблюдающий за сборами Джар.
– Торжественное превращение нашего Зефира в какангела состоялось!
Предусмотрительный Малкольм никуда не побежал, а вытащил планшет из крепления под крылом. Заф с тоской понял, что ему никогда больше не будет покоя от рыжего - тот будет пихать это позорное фото везде, куда только можно.
– А теперь встань вот тут у стены
Обруч оказался не простым, а с лазерами, и при каждом движении от «нимба» шли желтые солнечные зайчики.
Жаль, из окна выпрыгнуть было нельзя – подход к нему жестко блокировал старший Гавриил и Мирослав. Дверь же была предусмотрительно заперта Соней, и ключ лежал у нее в кармане.
– Изобрази воодушевленную чистоту! – Командовала тем временем девушка, получая искреннее удовольствие от всей ситуации. – Вскинь локоть... Выше! Ты тканью край надписи на стене закрываешь! А теперь у тебя ряса на животе запузырилась!
– Сама ты... запузырилась. – Бессильно огрызнулся Заф, пытаясь удержать на лице «воодушевленную чистоту».
– Растопырь крылья! Да не в стороны, а вверх! Отодвинь одну ногу назад – так лучше будут видны узоры на ткани!
– Может, ему лучше прыгнуть? – Тщательно сохраняя на лице безразличие, предложил Карм.
Малкольм, не сдержавшись, заржал.
– А что? Отличная идея! Заф, а ну-ка прыгни!
Проклиная собственную доброту, Заафир подпрыгнул, постаравшись раскорячиться и не выронить трубу. После третьего прыжка отвалились колокольчики с крыльев, и с тихим «бряк-бряк» откатились куда-то Белой под ноги. Рис, бросившийся их подбирать, получил по рукам и насупленный, вернулся в кадр.
Илья не шевелился. Соня настолько увлеклась командованием, что совсем позабыла про остальных актеров, которые должны были быть в кадре. И если еще с ролью лилимов-херувимов начальник Отдела смирился, то с собой в роли люксовой модели Крылатого Господина (а что, Соне же надо рекламировать свою продукцию, а лицо у арха породистое, отлично подойдет!) был не согласен категорически.
Вот только возражать Соне вслух духу не хватало.
– Отличные кадры! Сколько движения, сколько легкости! – Не унимался Малкольм, вручая еще тепленькие фотографии в столовой всем крылатым. Некоторые из лае оторопело всматривались в снимки, кто-то хмурился, и под общую неразбериху подходил к рыжему дважды – взять карточку «для друга».
Заф, хмурый и молчаливый, старался не высовываться из дома, но вечером с дежурства вернулся Карм с целой стопкой фотографий, и избежать позора не удалось.
– На память. Вклею их в фотоальбом, - бессердечно пообещал старший брат, вручая всем младшеньким фотографии. – Выберите лучший кадр.
Нетактичные и злые братья не проявили сочувствия и выразили общее желание оставить все картинки.
Перед самым ужином пришел Дарелин, вызванный на двое суток к эалям, и торжественно положил перед Зафом аккуратную фотографию.