Открой душу

Хотя на дворе был только апрель, погода стояла по-летнему теплая. Знать бы заранее, можно было бы устроить прием на открытой лужайке. Но весенняя погода ненадежна, и Эми решила не рисковать. Гости собирались в зале «Грин Форреста» — поместья восемнадцатого века, купленного Аластером Хэнксом в пору наибольшего расцвета его фирмы. Оно располагалось неподалеку от городка Уэлвин, что в сорока милях от Лондона. Уэлвин со своими прекрасно сохранившимися старинными зданиями, извилистыми улочками и булыжными мостовыми был весьма живописным

местом. Он выглядел точь-в-точь как полагалось выглядеть старинному английскому городку, и летом сюда толпами стекались туристы.

Зал был заполнен столами, накрытыми лучшим хрусталем и столовым серебром, и щедро украшен цветами. За время существования фирмы «Дар небес», обеспечивающей проведение торжеств, это была самая роскошная свадьба, и денег на нее не пожалели. Все было готово, и только жених почему-то не давал сигнала к отправлению.

— Если вы сейчас же не пойдете в церковь, то опоздаете, — обеспокоенно произнесла Эми.

Энди Хэнкс, прекрасно смотревшийся в парадном костюме шафера, бросил взгляд на часы и вздохнул:

— Я напомнил отцу десять минут назад, но он все тянет время. Думаю, вы догадываетесь почему.

— Из-за вашего брата Грига? — поморщилась Эми. — Как можно быть таким жестоким — не прийти на свадьбу отца!

— Сразу видно, что вы не знаете Грига, иначе не спрашивали бы. Он у нас упрямый и бессердечный. Для него главное — факты, а чувства — дело десятое. Что же касается фактов, то мой брат пребывает в убеждении, что отец пал жертвой хитрой охотницы за богатством.

— Откуда ему знать? — возмутилась Эми. — Только потому, что Альба на несколько лет моложе мистера Хэнкса?

— Всего на каких-нибудь тридцать, — уточнил Энди с усмешкой, — при этом она моложе Грига, да и меня ненамного старше.

— Но, мне кажется, она по-настоящему любит вашего отца.

— Это я и пытался втолковать Григу. Допустим, Альба не вышла бы замуж за папу, не будь он так богат. Полагаю, она не прочь стать леди Хэнкс. Но если она привязана к отцу и сделает его счастливым, все остальное не в счет, правда?

— Но ваш брат склонен видеть в ней самое плохое?

— Григ принципиально видит в людях самое худшее, — с легким злорадством усмехнулся Энди. — Утверждает, что так удобнее и к тому же экономит время.

— И все же, судя по вашим словам, он — воплощенное обаяние.

— Григ не верит в обаяние, — тут же отозвался Энди. — Бизнесу оно только мешает. Он просто рвет на себе волосы, когда я стараюсь быть любезным с клиентами. «Чем строить глазки, лучше бы как следует нажал на клиента», — вот что он заявляет. А ведь любезность иногда помогает совершать сделки.

Эми готова была этому поверить. В свои двадцать пять лет славный жизнерадостный красавец Энди Хэнкс пользовался всеобщей симпатией. Занимаясь организацией свадьбы его отца, сэра Аластера Хэнкса, Эми встречалась с Энди всего несколько раз, однако даже за это короткое время уже убедилась, что он способен уговорить даже осла не лягаться, а уж продать может что угодно — хоть лед эскимосу.

Организация свадеб была основным занятием Эми. Два года назад

она создала «Дар небес» — фирму, чья деятельность охватывала все, что касалось свадеб: прием гостей, свадебный торт, церковь, музыку, цветы, костюм жениха и платье невесты и даже организацию свадебного путешествия и проведение медового месяца. Обычно к ней обращались родители невесты, однако, поскольку у Альбы не было семьи, ее состоятельный жених попросил Эми позаботиться обо всем, включая прием в его загородном доме, больше напоминающем дворец.

Аластер Хэнкс был из тех людей, о ком говорят, что он сам себя сделал. Он начал сколачивать состояние во времена застоя и в конце концов создал целую промышленную империю, а заодно обзавелся дворянским титулом. Теперь он уже отошел от дел, предоставив сыновьям управлять «Хэнкс индастриз» самостоятельно, а сам довольствовался невинными радостями, которые доставлял ему недавно приобретенный титул. Эми считала его добрым и невероятно щедрым человеком. Несмотря на жесткую деловую хватку, во всем, что не касалось бизнеса, сэр Аластер, казалось, был даже несколько наивным. Возможно, он и идеализировал свою будущую супругу, зато был влюблен в нее без памяти и так безмятежно счастлив, что Эми находила это удивительно трогательным.

Рядом с ней появилась хорошенькая девушка в голубом наряде подружки невесты. Это была Долли — ее кузина и ассистентка. Поскольку у Альбы, похоже, не было не только родных, но и подруг, Эми пришлось позаботиться и о подружках невесты. Она наняла двух актрис, находившихся в отпуске, и попросила Долли руководить ими.

Семейное сходство между девушками было налицо — обе были высокими и светловолосыми. Но Долли была просто хорошенькой, а в Эми было нечто большее. Ее внешность сразу бросалась в глаза, и девушку можно было назвать почти красавицей. Глаза Долли светились детской невинностью, и это привлекало к ней особ противоположного пола — с ней они чувствовали себя настоящими мужчинами. А глаза Эми смотрели прямо и чуть насмешливо, обескураживая даже самых самоуверенных.

Шелестя юбками, Долли подплыла к кузине.

— Мисс Ройлс желает знать, из-за чего задержка.

— Задержка все по той же причине, — со вздохом отозвался Энди. — Папа никак не может примириться с тем, что Григ не придет.

— Боже мой, как печально!

— Пожалуй, поднимусь-ка я наверх и приглажу перышки, — объявила Эми.

— Моя гвоздика уже начинает вянуть, — пожаловался Энди и одарил Долли своей самой чарующей улыбкой. — Не могли бы вы оказать мне любезность и подыскать другую?

Щеки Долли от удовольствия вспыхнули, а Эми с напускной суровостью заявила:

— «Дар небес» вялых цветов не поставляет. Ваша гвоздика абсолютно свежая.

— Все равно я хочу другую, — заупрямился Энди.

Долли в мгновение ока отыскала новый цветок и вдела его в петлицу Энди, одарив его робкой улыбкой. Надо же, краснеет по любому поводу, подумала Эми, причем румянец ее только украшает. Она надеялась, что кузина не слишком подпала под обаяние Энди, — тот явно был записным дамским угодником.