Откровение
Шрифт:
Эти светлые мысли взбодрили Тедеклия, который свято верил в своё предназначение, как и в то, что именно ему суждено привести соотечественников к победе. Он вытер жир с пальцев о власяницу и повернул голову к Василию:
— Ну всё, достаточно! Хватит лопать. Пусть братья заканчивают с трапезой и расходятся.
Парень подскочил как ужаленный и прокричал во всеуслышание приказ. Мужчины всполошились, стали суетливо подниматься с пола и подбирать тарелки и ложки. Никто не хотел вызывать на себя гнев наместника Того, Кто Ценит Послушание, и уже через пару минут все быстро разбежались по своим
Главный Брат с довольным видом взглянул на помощника и объявил:
— Крепкая вера и твёрдая дисциплина — это всё, что нам нужно, Василий!
— В твоих словах заключена высшая истина! — подобострастно выпалил юноша.
— Не льсти мне! — пригрозил вождь и, заметив испуг на лице послушника, подобрел и уже с улыбкой добавил: — Наши помыслы должны быть чисты от скверны, зависти и лести. Только в этом случае мы достигнем успеха!
Неожиданно к ним двоим подошёл один из младших братьев и робко попросил соизволения говорить.
— Как тебя зовут, брат? — обратился к нему с вопросом Тедеклий, хотя прекрасно знал его имя, как и имена всех членов своей небольшой группы. Он всегда считал, что юнцам нужно при каждом удобном случае напоминать об их низком статусе, чтобы они прилагали ещё больше усилий на пути познания веры.
— Яков... — пролепетал паренёк.
— Что привело тебя ко мне, Яков?
— Я пришёл по просьбе Райнера. Его сегодня будут бичевать...
— Да, мне уже доложили об этом прискорбном факте, — прервал его Главный Брат и осуждающе покачал головой. — Продолжай!
— Он жаждет справедливого наказания за свой отвратительный проступок и просит тебя одолжить Джеку, который будет исполнять приговор, твой личный кнут. Священное орудие усмирения плоти самого наместника Того, Кто Не Отказывает Своим Детям преисполнит душу Райнера святостью и выбьет всю скверну из его грешного тела.
— Вот видишь, Василий! — торжествующе воскликнул Тедеклий. — Что я тебе говорил буквально пару минут назад? Крепкая вера, дисциплина и чистые помыслы! Средний брат Райнер гнусно согрешил, но не потерял веру! Лишь в ней одной наше спасение!
Его помощник поспешно закивал, беспрекословно соглашаясь с этим бесспорным утверждением.
— Беги в мою избу, кнут лежит там на полу. Торопись! — распорядился Глава Братства. — А ты, Яков, отправляйся вместе с Василием. Передай Райнеру, что я одобряю и благословляю его просьбу и буду мысленно с ним во время наказания.
Оба юноши почти одновременно развернулись и побежали к добротному дому, по всей видимости, принадлежавшему ранее предводителю того племени, которое проживало здесь до появления братьев. Вождь удовлетворённым взглядом посмотрел в спины удалявшихся послушников и уже собрался было навестить старшего брата Тимура (в его хижине хранились два бочонка вкусного пива, найденных среди вещей бывших хозяев Укрытия и, к счастью, уцелевших во время ожесточённого боя), как вдруг заметил спешившего к нему среднего брата Хасана.
— Главный Брат, у меня к тебе срочное сообщение от Предсказателя, — почти выкрикнул Хасан, приблизившись к нему. — Я относил пленнику еду, но он даже не притронулся к мясу, а вместо этого сказал, чтобы я немедленно известил тебя о том, что у него есть очень важная новость, способная в корне
— Свершилось... — ошеломлённо пробормотал Тедеклий. — Неужели эзотерик нашёл путь к спасению?
Оставив озадаченного его словами Хасана размышлять над их смыслом, он с ликующей улыбкой на лице резвым шагом направился к клетке Шасгата, и даже острые шипы власяницы, немилосердно впивавшиеся в его кожу при каждом движении, не могли замедлить этого стремительного порыва.
Глава 2
Обнажённая стройная женщина лежала на животе с закрытыми глазами, беззащитная в своей наготе и полностью расслабленная, и мелкие капельки пота стекали по её спине к пояснице, следуя линии позвоночника. Тим протянул руку и положил мозолистую крепкую ладонь на упругие круглые ягодицы. Пока он нежно сжимал и ласкал их пальцами, Лена улыбалась, всё ещё не раскрывая век.
— Ты хочешь повторить? — еле слышно спросила она.
— Конечно, но сначала мне надо немного отдохнуть, ведь ты будто дикая кошка набросилась на меня и выжала все соки, — шутливо прошептал он и погладил её бёдра. Оба старались говорить как можно тише, а заниматься любовью им приходилось почти беззвучно. Стены походной палатки были очень тонкие, и это обстоятельство сильно смущало их, хотя снаружи все бойцы прекрасно понимали, что в данный момент делают командиры.
— Сам виноват. Если бы не ты, мы могли бы видеться намного чаще, — упрекнула его Лена.
— Я уже не раз пожалел о том решении. Всё-таки не следовало мне брать на себя подобную обязанность. Зачем мне свой собственный отряд? Даже не думал, что это будет так тяжело для меня. — Он убрал руку с тела воительницы, встал и надел штаны, а затем сел рядом с ней на тонкое одеяло, устилавшее пол.
— «Тяжело»? Что именно? Жить без секса?
— Расставаться с тобой снова и снова... — Тиму было уже давно не до шуток, поскольку с каждым днём он всё больше боялся потерять её. — Не знать, где ты и что с тобой происходит.
— В таком случае возвращайся в мою группу. Я сама попрошу об этом Кая.
Молодая женщина повернулась на спину и посмотрела на него снизу вверх, а он скользнул взглядом по её маленькой аккуратной груди, плоскому животу и манящему гладкому лобку и, вновь ощутив нарастающее возбуждение, быстро перевёл его на лицо своей возлюбленной.
— Не вздумай ничего ему говорить! Или ты хочешь, чтобы он высмеял меня за малодушие?
— Ты постоянно забываешь, что Кай не такой, как все остальные мужчины на ковчеге. Он с пониманием отнесётся к моей просьбе.
— «Не такой, как все...» — иронически повторил её слова Тим. — Он, несомненно, необыкновенный и лучший. Идеал во плоти.
— Не говори о нём так, ты же знаешь, что мне это не нравится. Любого другого человека я бы покарала за подобные слова.
— Я в курсе... Может, ты тайно влюблена в него?
— Дурак! — Лена приподнялась с пола и села напротив него. Её лицо сразу же приняло серьёзное выражение. — Ревнивый дурак. Вот ты кто.
— Прости... — произнёс он и погладил её светлые шелковистые волосы. — Порой у тебя такой взгляд, когда ты на него смотришь... Если бы ты так разглядывала какого-нибудь мужчину, я бы разрубил его на части.