Чтение онлайн

— Не совсем требованием. Скорее предложением.

— Если вы говорите правду, то вам не помочь — грех. Но будет и у меня просьба. При храме есть сиротский приют. Держим мы в нем детей до взросления и готовим ко всем тяготам, они аккуратные, трудолюбивые…

— Вы хотите, чтобы мы предоставили кому-то работу? — спросил я.

— Именно. Девочку одну мы пристроить никак не можем, — с огорчением сказал отец Поликарп. — Умненькая, аккуратная, умеет и шить, и вышивать. На черновую работу жаль ее отдавать, а в городе у нас никому прислуга сейчас не нужна.

— Наташа, тебе нужна горничная? —

уточнил я. — Или у тебя есть своя?

— У меня нет, — ответила она. — Но разумно ли брать человека со стороны, о котором мы ничего не знаем?

Я наклонился и тихо прошептал:

— Зато она точно не будет связана с твоими родителями.

— Но я прекрасно справляюсь сама с обслуживанием себя, — возразила она.

— Дайте девочке возможность себя показать, — вмешался в наш разговор отец Поликарп. — Не сложится — напишете рекомендацию, и я постараюсь найти ей другую семью.

— Что с ней не так? — прямо спросил я.

— Оспа, — так же прямо ответил он. — Не хотят брать в хорошие дома, а в плохих ей делать нечего.

Наличие женской прислуги снимало многие проблемы, возникшие в связи с появлением в моей жизни супруги, так что я скорее склонялся к тому, чтобы взять. Потому что в противном случае нам подсунут удобную для Куликовых. Но это должна решать Наталья, не я.

— Нам надо посоветоваться, — сказал я священнику. — Мы сделаем это по дороге к храму и сообщим свое решение после венчания. У нас мало времени.

— Хотелось бы услышать ваше решение до венчания. И еще у нас приют не слишком богатый, — притворно вздохнул отец Поликарп.

— Я пожертвую вашему приюту еще сто рублей вдобавок к сумме в конверте, — предложил я. — Но только после венчания.

— Тогда не будем тянуть, — решил священник, графин перед которым к этому времени уже опустел, зато появилось желание куда-то идти. — По дороге к храму определитесь с решением и вы, и я.

Шел он быстро, но мы бы рядом с ним успевали, не напрягаясь, если бы не необходимость переговорить с Натальей.

— Мне кажется, он меня узнал, — еле слышно шепнула она. — К отцу Тихону часто приезжали другие священники. И отец Поликарп — точно один из них.

Честно говоря, после ее слов тревожащий меня момент сразу нашел свое объяснение.

— А я уже начал беспокоиться, почему он так упорно пытается всучить подозрительной паре сиротку. А он решил пристроить ее в княжескую семью. Главное, чтобы он нас обвенчал, а не отправил сообщение твоей семье. А он, похоже, это сделает, если мы не заберем его подопечную. Нас, конечно, нагло шантажируют, но, мне кажется, это неплохой вариант, — намекнул я. — Горничную все равно пришлось бы искать.

— До сих пор я прекрасно без нее обходилась.

— До сих пор ты не была замужем. Или тебя пугает, что девочка страшненькая после оспы? Станешь целительницей — исправишь.

— Машка ее непременно будет оскорблять, — поморщилась она. — Скажет: какая хозяйка — такая и прислуга.

— А не наплевать ли, что будет говорить твоя сестра? Нам с ней не жить. А эта девочка точно не связана с Куликовыми, что для нас принципиально.

— Они могут с ней договориться, и она будет доносить.

— Как вариант, — вынужденно признал я. — Тогда берем при условии клятвы

верности лично тебе? А если от клятвы отказывается, то садимся на снегоход и едем дальше?

— Сначала девочку вообще надо увидеть, — ответила Наталья. — Отец Поликарп может жаждать от нее избавиться по разным причинам.

Время стремительно утекало, и все же я был вынужден признать правоту супруги: впускать в свою жизнь абы кого мы права не имели, что я и пояснил священнику, когда мы дошли до храма, после чего он сразу развернулся к приюту и вызвал расхваленную им девочку. Было Прасковье на вскидку лет четырнадцать-пятнадцать, а незначительные оспины хотя и были хорошо заметны, не слишком портили ее миловидное лицо. Руки у нее были трудовые — с мозолями и коротко остриженными ногтями, а одежда старенькая, но чистая. Смущалась она нас так, что глаз не поднимала, а монахиня, которая вышла с ней, расхваливала и старательность, и аккуратность, и желание учиться. Что еще нужно было спрашивать у прислуги, я не знал, и хотя Наталья задала пару вопросов, мне казалось, что она тоже в замешательстве, поскольку это первая нанимаемая ею особа.

Наконец, все замолчали. Я повернулся к Наталье, она неохотно кивнула, предоставляя мне право договариваться. Идея обзавестись столь неказистой личной горничной ее не радовала, но девушка понимала, что откажи мы — откажет нам и священник. И не просто откажет, а может связаться с родителями, и тогда нас перехватят в другом городе.

— Если она согласится на клятву верности моей супруге — возьмем, — решил я. — Но на наше транспортное средство она не поместится и вам надо будет отправить ее в Дугарск. У меня там остальные домочадцы. В Тверзани ей делать пока нечего. Там пустой нежилой город, и мы скоро оттуда уедем. Сразу, как только завершим дела. Итак, мы жертвуем вашему приюту сумму в конверте, который вы уже взяли, и берем на работу вашу протеже. Последнее — после венчания.

— Приют у нас не слишком богатый, — намекнул отец Поликарп на мое обещание добавить в конверт еще немного.

— Я тоже. На богоугодное дело могу выделить еще сто рублей, не больше. Нам нужно будет еще выплатить аванс вашей девочке и оплатить ей дорогу, — теперь уже я намекал на делающееся одолжение собеседнику.

— Мы ее отправим сами. Я лично отвезу в Дугарск, чтобы посмотреть, где она будет жить. Все же личная клятва — это вам не шутки, молодые люди.

— Если Прасковья согласится ее дать.

— Согласится, — с нажимом сказал священник, посмотрев на подопечную.

Та ничего не ответила, лишь ниже опустила голову, хотя мне казалось чуть раньше, что ниже уже невозможно.

— Тогда приступим к венчанию, — предложил я.

Само действие заняло немного времени, больше ушло на поиск свидетелей, которых привела монахиня. Наталья оказалась права только наполовину: священник узнал не только ее, но и меня, хотя я был уверен, что его раньше не видел, но в книге наши фамилии и имена значились без малейшей ошибки. Я вручил отцу Поликарпу обещанные сто рублей и записку для Прохорова, в которой просил девочку принять и разместить, если я приеду позже, чем ее привезут. Личную клятву Наталье она дала, так что я посчитал, что с этой стороны мы хотя бы подстраховались.