Отель
Шрифт:
– О!
– Извините, сэр. Я служащий отеля. – Это был тот же голос, что и несколько минут назад. – Я случайно проходил мимо и услышал, что кто-то звал на помощь.
– Случайно, значит, проходил, да? – В тоне Диксона слышалась издевка. Но он тотчас спохватился и добавил: – Во всяком случае, спасибо. Но ничего не случилось – просто моя жена вскрикнула во сне. Она уже давно легла. А теперь все в порядке.
– Что ж… – Незнакомец явно медлил. – Если вы уверены, что теперь все в порядке…
– В полном порядке, – заверил его Диксон. – Просто
Сказано это было достаточно убедительно, и хозяином положения, несомненно, был Диксон. Марша понимала, что через секунду дверь захлопнется.
За это время она успела немного передохнуть, да и рука, зажимавшая ей рот, как ей показалось, чуть-чуть ослабла. Тогда, собрав последние силы, она вся напряглась. Резко повернулась на бок, и рука соскользнула с ее рта.
– Помогите! – закричала она во весь голос. – Не верьте ему! Помогите! – Та же рука грубо оборвала ее крик.
У двери начались препирательства. Марша услышала, как незнакомец произнес:
– Я прошу все же разрешить мне войти.
– Это мой номер. Говорю вам, моя жена кричит во сне.
– Извините, сэр, но я вам не верю.
– Ну хорошо, входите, – сказал Диксон.
И Марша тотчас почувствовала, что ее перестали держать: мучитель явно испугался, что его могут застать с поличным. Она быстро повернулась и приподнялась, глядя на дверь. В комнату вошел молодой негр лет двадцати с приятным интеллигентным лицом. Он был тщательно одет, короткие волосы, разделенные пробором, аккуратно зачесаны назад.
Он сразу понял, в чем дело, и строго сказал:
– Сейчас же отпустите эту молодую леди.
– Нет, вы только посмотрите, ребята! – воскликнул Диксон. – Посмотрите, кто здесь командует!
Подсознательно Марша понимала, что дверь в коридор все еще приоткрыта.
– Ну погоди, черная скотина, – взревел Диксон. – Ты у меня получишь – сам напросился! – И, качнув широкими плечами, Диксон умело выбросил вперед сжатую в кулак правую руку. Вся сила его натренированного тела была вложена в этот удар, который наверняка свалил бы негра, достигни он цели. Но тот с проворностью танцовщика мгновенно отскочил в сторону, и рука прошла мимо его головы, а Диксон полетел вперед. Негр стремительно двинул левым кулаком и смачно съездил противника по скуле.
Где-то в конце коридора открылась и закрылась дверь.
Диксон схватился за щеку.
– Ах ты, сукин сын! – взревел он. И, повернувшись к своим дружкам, закричал: – А ну влепите ему как следует!
Только мальчишка с прокушенной рукой не двинулся с места. Остальные же трое, словно по команде, бросились на негра и сбили его с ног. Марша слышала глухие удары, в то время как из коридора уже доносился нарастающий гул голосов.
Остальные тоже услышали этот гул.
– Нас накрыли! – предостерегающе крикнул Лайл Дюмер. – Говорил вам, надо было сматываться отсюда!
Все кинулись к двери во главе с мальчишкой, не участвовавшим в драке. Марша слышала, как Диксон, прежде чем выйти из комнаты, сказал:
– На
Молодой негр приподнялся с пола, лицо его было в крови.
В коридоре послышался чей-то властный голос, перекрывший остальные:
– Что здесь происходит?
– Кричали, дрались, – взволнованно пояснила какая-то женщина. – Вон там.
– Я уже жаловался на шум, – проворчал какой-то мужчина, – но никто и внимания не обратил.
Дверь распахнулась. Марша на мгновение увидела любопытные лица, но их тут же заслонила высокая фигура, решительно вошедшая в номер. Дверь закрылась, и в комнате вспыхнул верхний свет.
Питер Макдермотт окинул взглядом комнату, отметил царивший в ней беспорядок и спросил:
– Что тут произошло?
Марша зарыдала, сотрясаемая конвульсиями. Она попыталась выпрямиться, но тут же привалилась без сил к изголовью кровати, кое-как прикрываясь лохмотьями разорванного платья. Отчаянно рыдая, она с трудом произнесла:
– Хотели… изнасиловать…
Лицо у Макдермотта стало жестким. Взгляд его обратился на молодого негра, который, прислонившись к стене, пытался с помощью носового платка унять струившуюся по лицу кровь.
– Ройс! – В глазах Макдермотта сверкнула ярость.
– Нет! Нет! – взмолилась Марша с другого конца комнаты. – Это не он! Он прибежал на помощь! – Она закрыла глаза, чувствуя, что не выдержит, если сейчас опять начнется избиение.
Молодой негр выпрямился. Отняв от лица платок, он задиристо спросил:
– Чего же вы стоите, мистер Макдермотт? Валяйте, бейте меня! Ведь потом вы всегда можете сказать, что произошло недоразумение.
– Я уже совершил одну ошибку, Ройс, – коротко ответил Питер, – и прошу за нее извинения. – Он терпеть не мог этого Алоисиуса Ройса, работавшего у владельца отеля камердинером и одновременно занимавшегося на факультете права в университете Лойолы. Много лет тому назад отец Ройса, сын раба, поступил в услужение к Уоррену Тренту, стал его компаньоном и доверенным лицом. Спустя четверть века, когда старик умер, его сын Алоисиус, который родился и вырос в «Сент-Грегори», занял его место и теперь жил в личных апартаментах владельца отеля на привилегированном положении, выполняя свои обязанности в свободное от занятий время. Однако, по мнению Питера Макдермотта, Ройс был излишне заносчив и надменен – он словно бы не верил любому проявлению дружелюбия и только и ждал повода ввязаться в ссору.
– Расскажите, что вам известно, – сказал Питер.
– Их было четверо. Четверо симпатичных белых молодых джентльменов.
– Вы кого-нибудь знаете?
Ройс кивнул:
– Да. Двоих.
– Этого вполне достаточно. – Питер направился к телефону, стоявшему около одной из кроватей.
– Куда вы собираетесь звонить?
– В полицию. У нас нет иного выхода, придется вызвать их сюда.
На лице молодого негра появилось подобие улыбки.
– Если хотите послушать моего совета, не делайте этого.