Чтение онлайн

Во время вчерашнего телефонного разговора Диксон заверил Херби, что будет молчать о причастности последнего к скандалу, разразившемуся накануне. Но ведь, кроме Диксона, с опаской думал Херби, есть еще трое. И уж совсем нельзя ручаться за то, как поведут себя остальные — да, пожалуй, и сам Диксон, — если их начнут допрашивать, а возможно, еще и пригрозят.

И старший посыльный вот уже вторые сутки продолжал с возрастающим страхом ждать, что будет.

Тем временем Стэнли Диксон, выйдя первым из лифта, шел по коридору бельэтажа в сопровождении своих приятелей. Они остановились

у двери, на которой поблескивала табличка с надписью: «ДИРЕКЦИЯ». Диксон мрачно повторил:

— Запомните, разговаривать буду я.

Флора Йетс провела их в кабинет Питера Макдермотта. Бросив холодный взгляд на вошедших, Питер жестом предложил им сесть и спросил:

— Кто из вас Диксон?

— Я.

— А Дюмер?

Лайл Дюмер кивнул, он был явно менее уверен в себе.

— Мне неизвестны имена еще двоих.

— Это ужасно, — сказал Диксон. — Если бы мы знали, то могли бы захватить визитные карточки.

— Моя фамилия Глэдвин, — внезапно заявил третий юноша. — А это — Джо Валоски. — Диксон метнул в его сторону раздраженный взгляд.

— Все вы, конечно, понимаете, — спокойно сказал Питер, — что я беседовал с мисс Маршей Прейскотт и она рассказала мне о том, что случилось в ночь на понедельник. Если вы не против, я готов услышать и вашу версию.

Диксон заговорил сразу же, прежде чем кто-либо успел открыть рот:

— Послушайте! Мы к вам в гости не напрашивались — вы сами нас пригласили. И говорить вам мы ничего не собираемся. Если у вас есть что сказать, валяйте.

На лице Питера заходили желваки. Но усилием воли он сдержался.

— Отлично. Предлагаю начать с наименее важного. — Питер перелистал бумаги, лежавшие у него на столе, и обратился к Диксону: — Номер тысяча сто двадцать шесть — двадцать семь записан за вами. Когда вы сбежали, — Питер сделал ударение на последнем слове, — я понял, что вы забыли сдать номер, и сделал это за вас. Остался счет на семьдесят пять долларов и несколько центов. Кроме того, есть еще один счет за повреждение гостиничного имущества — на сто десять долларов.

Юноша, назвавшийся Глэдвином, слегка присвистнул.

— Мы оплатим счет в семьдесят пять долларов, — сказал Диксон. — И больше ни цента.

— Ваше право оспаривать второй счет, — заметил Питер. — Но должен вам сказать, что мы это так не оставим. И если потребуется, передадим дело в суд.

— Послушай, Стэн… — сказал четвертый юноша, Джо Валоски. Диксон жестом велел ему замолчать.

Лайл Дюмер, стоявший рядом, в волнении переминался с ноги на ногу.

— Стэн, — тихо сказал он Диксону, — чем бы все ни кончилось, они ведь могут устроить тарарам. В конце концов, поделим на четверых. — И повернувшись к Питеру, заметил: — Если мы решим заплатить вам эти сто десять долларов, может получиться, что мы не сумеем набрать всю сумму сразу. Можно будет выплатить по частям?

— Конечно. — Собственно, нет никаких оснований, подумал Питер, не распространять на этих ребят обычную практику отеля. — Кто-нибудь из вас — или все вместе — пусть зайдет к нашему главному бухгалтеру и договорится о рассрочке. — И он обвел взглядом группу. — Ну, как, будем считать, что с этим вопросом

покончено?

Один за другим все четверо кивнули.

— Остается выяснить эту историю с попыткой изнасилования — четверо так называемых мужчин против одной девушки. — В голосе Питера прозвучало презрение, которое он и не старался скрыть.

Валоски и Глэдвин вспыхнули. Лайл Дюмер смущенно отвел глаза.

Только Диксон держался с прежней самоуверенностью.

— Это она так говорит. А по-нашему, может, все было иначе.

— Я ведь уже сказал, что готов выслушать вашу версию.

— Черта с два!

— В таком случае, мне остается лишь принять версию мисс Прейскотт.

— Может, жалеете, приятель, что вас там не было? — язвительно спросил Диксон. — Или же вы получили свое потом?

— Успокойся, Стэн, — пробормотал Валоски.

Питер с силой сжал подлокотники кресла. Его так и подмывало выскочить из-за стола и двинуть кулаком по этой самодовольной осклабившейся роже. Но он понимал, что тогда даст Диксону преимущество, которого тот, по-видимому, и добивался. Ну нет, сказал себе Питер, этого не будет — он не потеряет над собой власти.

— Полагаю, — ледяным тоном сказал он, — всем вам ясно, что против вас может быть выдвинуто обвинение в уголовном преступлении.

— Если это так, — парировал Диксон, — то кто-то уже успел бы это сделать. Так что не надо брать нас на пушку.

— Вы готовы повторить эти слова в присутствии мистера Марка Прейскотта? Если он прилетит из Рима, после того как узнает, что случилось с его дочерью?

Лайл Дюмер быстро взглянул на Питера — в его глазах сквозила тревога. Впервые и во взгляде Диксона появилось беспокойство.

— А ему скажут? — взволнованно спросил Глэдвин.

— Заткнись! — оборвал его Диксон. — Он нас ловит. Не верьте ему! — Голос его, однако, звучал не так уверенно, как минутой раньше.

— Уловка это или нет, можете судить сами. — Питер выдвинул ящик стола, достал папку и раскрыл ее. — Вот тут лежит сделанная мной запись показаний мисс Прейскотт, а также описание того, что я увидел, когда в понедельник ночью вошел в номер тысяча сто двадцать шесть — двадцать семь. Бумага еще не завизирована мисс Прейскотт, но она, конечно, ее подпишет, а если сочтет нужным, то и добавит кое-какие детали. Кроме того, у меня есть письменные показания Алоисиуса Рейса, служащего нашего отеля, на которого вы налетели с кулаками. Он подтверждает мой отчет и описывает, что произошло, когда он вошел в номер.

Мысль получить такой документ от Рейса пришла Питеру в голову лишь вчера поздно вечером. Он попросил об этом молодого негра по телефону, и сегодня утром тот принес ему бумагу. Отчет был аккуратно отпечатан, мысли изложены четко и ясно — недаром Ройс учился на юриста. Вручая Питеру бумаги, Ройс предостерег его: «Я по-прежнему убежден, что ни один суд в Луизиане и ломаного гроша не даст за свидетельство мальчишки-ниггера по делу об изнасиловании, в котором замешаны белые». Слегка раздраженный вечной ершистостью Рейса, Питер тем не менее заверил, что дело никогда не попадет в суд. «Но мне надо быть во всеоружии», — добавил он.