Отель Вавилон
Шрифт:
Тушу сигарету под радостные возгласы из кухни — наконец-то прибыла куриная печень. Возвращаюсь в гостиничный вестибюль — Тони заканчивает беседовать с предпринимателем. И выглядит весьма довольным. На лице широкая улыбка, в кармане пиджака коричневый конверт с наличными. Лиз зовет меня частыми кивками и быстрее обычного щелкает ногтями.
— Наконец-то явился! — восклицает она. — Я даже отправила тебе сообщение на пейджер. Ужасно хочу в туалет, а телефон все звонит и звонит.
— Ой, прости, — говорю я, извлекая из кармана маленький красный пейджер. — Забыл включить.
— Разумеется! —
— Ну, иди. — Встаю за стойку. — И можешь не торопиться, — добавляю я, планируя в ее отсутствие улучить минутку и позвонить Бену — сообщить ему последние новости о Мишель, ставшей столь популярной из-за вчерашнего минета. Удобного случая пока не выдается — снова трезвонит телефон. Это Джеки.
— Привет, — говорит она. — Послушай, не мог бы ты отправить наверх Бена? Надо проверить четыреста седьмой номер.
— Серьезно? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает Джеки.
— Бен будет позднее. На этой неделе он в ночную смену.
— А, точно! — восклицает она.
— Но вместо него мог бы подняться я. Через несколько минут.
— Нет-нет, не беспокойся, — говорит Джеки. — Я справлюсь сама. — В трубке щелкает.
Смеюсь:
— Ни стыда, ни совести.
— Ты о ком? — любопытствует Тони, чей идеальный слух уловит сплетню при любой удобной возможности.
— Да о Джеки.
— Что, опять приспичило трахнуться? — Тони ухмыляется.
— А ты откуда знаешь? — спрашиваю я. — По-моему, это нечто вроде секрета.
— Во-первых — давно пора это уяснить, — в отелях не бывает секретов; во-вторых, если что-то и остается в тайне, то уж мне-то положено знать об этом по долгу службы; а в-третьих, Джеки и раньше играла в эти игры. Бен не первый красавчик, что угодил в ее корзину для грязного белья.
— Не может быть! — разеваю от изумления рот. Какой же я наивный!
— Еще как может, — говорит Тони, постукивая зубами и указывая на меня пальцем. — Не исключено, что и тебе выпадет шанс узнать, на какие фокусы способна наша Джеки.
13.00–14.00
Еще раз прокрутив в голове все, что я услышал про корзину Джеки и про ее фокусы, отказываюсь от затеи звонить Бену. Мысль, что она давно этим занимается, немного сбивает с толку. Не потому, что Бен в нее влюблен, он не пылает особыми чувствами; просто выходит, его положение несколько дурацкое, а их отношения в каком-то смысле фальшивка. Даже не знаю, стоит ли ему об этом рассказывать. Как бы Бен среагировал, если бы узнал, что до него осматривать номера вместе с Джеки бегали и другие? Важно ли это для него? Не имею понятия. Может, все же следует открыть ему глаза? Мы как будто друзья. Он рассказал мне, что к чему, когда я полтора года назад только пришел работать. Бен тут два года и вроде бы вполне доволен. Я же мечтаю добиться большего. Хочу, чтобы мной гордился отец. Пожалуй, размышляю я, задумчиво глядя в пространство и не обращая внимания на разрывающийся телефон, я все расскажу Бену после, когда он придет. Если у него будет подходящее настроение.
Лиз возвращается с затянувшегося «перекура». Не знаю, чем она занималась, но от нее буквально разит духами. На кой черт женщины
Обычная для дневного перерыва суета в самом разгаре. По вестибюлю снуют толпы людей в строгих костюмах. На лицах входящих предвкушение сытного ленча. Джино, я уверен, не выпускает из рук шейкер, безмолвно предлагая коктейль любому, кто войдет в бар. Есть что-то магическое в постукивании кубиков льда о металл. Джино смешивает «Кровавую Мэри» с таким рвением, будто от качества коктейля зависит жизнь его матери.
Тони за столом, беседует с парнем, который — если я правильно расслышал — предлагает по сходной цене возить желающих на велосипеде. Парень тощий и говорит немного с напором, Тони таких терпеть не может. Как раз в это время дня к нему начинают приходить дельцы. Люди с портфелями и брошюрами в течение целого часа будут уговаривать его принять их предложения. Он в зависимости от того, выгодно это ему или нет, будет отвечать положительно либо вежливым отказом. Разумеется, велосипедист получает от ворот поворот.
— Наши постояльцы в основном ездят на такси, — говорит Тони, вставая, чтобы пожать неудачливому собеседнику руку. — Но желаю успеха, приятель. Идея в принципе интересная.
Тони никогда никому не грубит; говорит: кто знает? Может, позднее именно тот, кого ты отшил, вдруг пригодится. В общем, все, с кем он общается, уходят в полной уверенности, что стали его новыми лучшими приятелями. У Тони особый талант. Тощий парень выходит на улицу, а Тони берет журнал «Тайм аут» — библию консьержа, из которой можно узнать, что где устраивается, и такие важные мелочи, как, к примеру, часы работы того или иного заведения. На столе Тони и выпуск журнала «Золотые ключи». Переполненный сплетнями из жизни консьержей, он держит Тони в курсе всех мировых событий: рассказывает, кто из его знаменитых собратьев преуспевает, например, в Сингапуре, кто в какой отель перешел.
Из-за угла выскакивает запыхавшаяся Линнет. Ее путь лежит в служебку. Она чем-то озадачена и сжимает в руке стопку бумаг.
— Как успехи с размещением? — спрашиваю я.
— В данную минуту заказано на десять номеров больше, чем имеется, — говорит она, моргая близорукими глазами.
— Что? На целых десять? — спрашиваю я.
— Да, да, — произносит Линнет. — Но ситуация может измениться в любой момент, сам ведь знаешь. Два часа назад, перед собранием у Адриана, заказов было на пятнадцать штук больше, чем теперь.
— Ага.
— Кого уже вселили? Кто-нибудь явился? — спрашивает она, просматривая бумаги.
— Люди с ночных рейсов. И канадец.
— О Господи! Не проконтролируешь, чтобы кто-нибудь послал ему бутылку шампанского в качестве, извинения за утреннюю неразбериху? — спрашивает Линнет.
— Конечно, — отвечаю я.
— Кто еще? — Она подносит к бумаге ручку.
— Пока больше никто. Еще только ленч, Линнет.
— Ленч? — удивленно переспрашивает она.
— Да.
— Ой. А я думала, уже часа три.