Отель «Вандом»
Шрифт:
— Нет, скорее, у меня. Но ты и так на меня злишься. Я хочу еще раз четко тебе сказать, что люблю тебя и что никто и никогда не сможет занять твое место в моем сердце. Ты моя дочь. Но в моей жизни есть место и для тебя, и для Натали. У вас совершенно разные роли. Мы с тобой вдвоем долго вели замечательную жизнь, которая нравилась нам обоим, но ты не навечно останешься одна, и я тоже не должен. Это было бы несправедливо. — Элоиза заерзала на стуле. Хьюз спокойно взглянул на нее и продолжил: — Но поскольку ты и так на меня злишься, я решил, что мне уже нечего терять, поэтому
Элоиза уставилась на него полными безмолвной боли глазами, а по щекам ее катились слезы.
— Как ты можешь так поступить? Ты всегда говорил, что больше никогда не женишься!
Она до сих пор не могла поверить своим ушам. Не могла поверить, что отец действительно это сделает. Известия ужаснее ей еще слышать не доводилось. И тогда Элоиза решила ударить его побольнее.
— Погоди, она еще бросит тебя, как мама! — злобно сверкнула она глазами.
Хьюз постарался взять себя в руки и не вестись на провокацию. Он спокойно произнес:
— Она совсем другой человек, чем твоя мать. Надеюсь, у нас будет удачный брак, но даже если ничего не получится, то только потому, что я все испорчу, а не потому, что она сбежит с рок-звездой или кем-то в этом роде. Она серьезная женщина. Дай ей шанс, и, возможно, ты ее тоже полюбишь.
Слушая его, Элоиза становилась все печальнее и печальнее. Она теряла отца, он уходил к женщине, которую она едва знала. Как она жалела, что уехала учиться в Лозанну! Элоиза не сомневалась, что если бы она осталась дома, ничего похожего не случилось бы. Ей казалось, что сердце ее сейчас разорвется.
Хьюз встал и обошел стол, с любовью глядя на дочь. Он видел, как она огорчена, и заговорил тихо и спокойно. Ему только что пришла в голову мысль, и он надеялся, что правильно выбрал время и это поможет.
— Пожалуйста, вернись к стойке и возьми ключ от номера пять-два.
Они вместе вышли из кабинета, Элоиза пошла за ключом, а Хьюз ждал ее у лифта. Она не стала спрашивать, в чем дело, потому что была слишком удручена. Когда Элоиза сняла ключ, помощник менеджера улыбнулся ей. Он и так давно гадал, когда же Хьюз соберется вручить дочери ключ. Люкс стоял пустым вот уже два месяца.
Они молча поднялись в лифте на пятый этаж, и Хьюз взял у Элоизы ключ. Она понятия не имела, зачем он ее сюда привел. Хьюз отпер дверь, открыл ее, включил свет и поманил дочь в номер. Она вошла внутрь, огляделась и сразу заметила, что люкс недавно приводили в порядок. Гостиную оформили в горчичных и песочных тонах, а спальню — в нежных бледно-розовых. Ткани были необыкновенно красивыми. Картины Элоизе тоже понравились. В номере все еще пахло свежей краской. В окно струился солнечный свет, и создавалось общее впечатление воздушности
— Очень мило, — бесцветным тоном произнесла она. — И картины мне нравятся. Предполагается, что я должна восхищаться дизайнерскими талантами Натали или мне просто нужно тут что-то сделать?
Хьюз протянул ей ключ.
— Я вот уже два месяца жду возможности показать тебе этот номер.
— Зачем?
— Потому что оформил его для тебя. Он твой в любой момент, когда пожелаешь. Можешь и дальше жить в наших апартаментах наверху, но я подумал, что тебе захочется уединения. В Париже ты вела весьма независимую жизнь, и вполне возможно, что и здесь тебе потребуется собственное жилье. Я не выгоняю тебя из наших апартаментов, но стоит тебе только захотеть, и этот номер твой. Держи ключ.
Хьюз видел, как во время его короткой речи лицо Элоизы постепенно начало оживать, глаза зажглись возбуждением, и она никак не могла найтись с ответом. Внезапно по ее лицу проскользнуло встревоженное выражение.
— Это что, взятка? Ты подкупаешь меня, потому что собрался жениться?
— Нет. Натали начала оформлять его для тебя в октябре. А жениться на ней я решил всего две недели назад.
— Лучше бы ты этого не делал, — грустно произнесла Элоиза.
Хьюз привлек ее к себе и крепко обнял.
— Обещаю, все будет хорошо. И ты никогда меня не потеряешь, что бы ни случилось. — Он обнимал дочь, а по ее щекам катились слезы. Меньше всего на свете Хьюз хотел причинять ей боль, но он знал, что женитьба на Натали — это правильный шаг. — Можешь переехать в эту свою квартирку, когда захочешь. Или можешь остаться с нами наверху, а здесь будешь просто принимать друзей. Но если решишь жить наверху, я жду от тебя вежливости по отношению к Натали.
Хьюз решил, что лучше сразу донести это до Элоизы. Она долго не произносила ни слова, потом слезы кончились, и она улыбнулась. Поступок отца тронул ее.
— Спасибо, папа. Это очень красивый номер, и я в него просто влюбилась.
Она обняла отца и поцеловала его в щеку. Было очевидно, что ее просто разрывает между обидой и возбуждением по поводу собственного жилья. С момента возвращения домой ее эмоции то взлетали вверх, то обрушивались вниз, словно она каталась на «американских горках». Элоизе не терпелось скорее показать свой новый люкс друзьям и вовсе не хотелось уходить из него прямо сейчас и возвращаться к работе. Она еще раз обошла комнаты — ей тут нравилось буквально все, и теперь Элоиза честно пыталась забыть, что отец собрался жениться на Натали, и просто получать удовольствие от подарка.
— И картины мне правда очень нравятся, — сказала она наконец.
Они были просто классными: современными, яркими и очень молодежными.
— Я специально выбирал их для тебя, — нежно произнес Хьюз. — И рад, что они тебе понравились, иначе бы по-настоящему расстроился, — честно признался он.
— Я все еще злюсь из-за того, что ты на ней женишься, — так же честно сказала Элоиза, но уже было понятно, что основной пыл угас. Шок постепенно проходил, хотя она никак не думала, что он когда-нибудь женится снова.