Отель «Пристань»

Отель «Пристань»

Лязгнут золотые ворота

Чей-то голос скажет: «Лети!»

Надпись на дверях туалета:

«Будешь на Земле – заходи».1

– Ваш аттестат, пожалуйста.

– У меня Сертификат. Я сертифицированный преподаватель хатха-йоги. 260 часов обучения: теории и практики.

–

То есть аттестата о среднем образовании у вас нет? Хотя бы 9 классов окончили?

– Извините, я вас не правильно поняла и подумала вы спрашиваете о моем профессиональном обучении.

– Ваш Сертификат государственного образца?

– Нет, кажется…

– Тогда, он никого, кроме выдавшего его вам, не интересует.

– Вот мой Аттестат об окончании средней школы.

Из желтой папки с милыми кроликами девушка достала синюю картонку и протянула женщине за стойкой ресепшен.

Эти две женщины были чем-то неуловимо похожи: если ту, что помоложе, мысленно переодеть из мятого льняного сарафана и сандалией, в платье-футляр белого цвета, снять яркую бижутерию бисерных браслетов, серебряных колец, убрать жженые пепельные волосы в высокий пучок, то можно было бы принять ту, что старше, за более взрослую проекцию первой.

– Сегодня отработаете со мной смену, которая будет засчитана как практика, завтра выйдете уже по графику на полную ставку. – будничным тоном произнесла женщина за стойкой.

– Это значит, я прошла собеседование и меня приняли? Так просто? Вы же даже ничего у меня не спросили. – нервно теребя угол папки с документами проговорила девушка в мятом сарафане.

– Мне и не надо ничего у вас спрашивать: раз вам попалось на глаза наше объявление о работе портье или администратора отеля, как вам больше нравится, раз вы нашли отель, подошли именно к моей стойке, а не к стойке слева, значит эта вакансия была открыта именно для вас.

При упоминании женщиной на ресепшен стойки слева, девушка посмотрела на стену слева от себя и когда ее взгляд уже уперся в потолок, прозвучало:

– Да от меня же слева! Вот стойка размещения живых посетителей!

Женщина картинно махнула в сторону своих коллег за длинной стойкой регистрации из красного дерева.

Надо сказать, что ее стойка выглядела интереснее: обломок мраморной колонны с мраморной же столешницей на которой были только гусиное перо, песочные часы и книга в кожаном переплете. Чернильницы при этом не было. За стойкой на стене висел гобелен с изображением здания в античном стиле из входа в который начинался причал, уходящий в море.

Никаких тебе стильных плоских мониторов, торчащих из бюро соседней стойки, никаких часов, отмеряющих время пяти мировых столиц, на гладких деревянных панелях стены.

– Как только перед вами проявится душа, вы открываете книгу регистрации гостей и ставите порядковый номер бланка, остальные графы на странице заполнять не надо, они заполняются автоматически, считываясь с данных души, вы даже не увидите что там написано. Потом вам надо мысленно представить номер, в который вы хотите заселить душу и, вуаля, ваша работа закончилась. Но все же иногда посматривайте на эти песочные часы – при заключении сделки, песка

сверху должно стать чуть больше. И не пытайтесь их перевернуть – это физически не возможно.

Все свои слова женщина наглядно демонстрировала, открыв книгу регистрации на странице с закладкой, похожей на тонкий канат с красивым узелком на конце. Вверху каждой страницы стоял только порядковый номер, весь оставшийся лист был белым.

– А чем расплачиваются постояльцы-души? У них же нет денег.

– Слышали выражение: «Деньги – тлен»?

– Конечно.

– Так вот, души расплачиваются тленом. Для нас, наоборот, тлен – это деньги. Именно тлен в виде символического песка появляется в этих часах. – на этих словах женщина с усилием попыталась перевернуть сосуд часов, несмотря на свое недавнее наставление не делать этого. Сосуд остался непоколебим.

– И зачем отелю тлен? – спросила девушка, испытывая непреодолимое желание тоже попробовать качнуть часы.

– Деньги – это платежное средство, а вот тлен – это чистящее средство, оно осветляет деньги, заработанные отелем, делает их невидимыми для государственных служб. За все время работы отеля, мы ни разу не заплатили налоги, при этом, отель значится введенным в эксплуатацию в ЕГРН, земля под этим зданием стоит тоже не мало, какие денежные обороты у отеля я сказать не могу, но вы можете представить, исходя из класса живых посетителей – мировая управленческая верхушка и бизнес-элита.

Да и все здание благодаря тлену не подвержено тлену, простите за вынужденную тавтологию. Представляете, какие средства экономятся только на ремонте?

А недавно, вообще вышел забавный случай. Отель получил грант на украшение фасада здания к Рождеству, даже не подавая заявку! – женщина так развеселилась от воспоминаний, будто грант вручили ей в личное пользование. От мечтательной улыбки на ее лице, сходство между ней и девушкой стало более явным.

– А как же быть с безналичными деньгами, как тлен их-то делает невидимыми? – решила уточнить девушка.

– Так с безналом теперь даже проще работать. Ведь раньше тлен делал невидимыми деньги на бумаге – вот как сейчас мы не видим что записано в книге регистрации душ, только так было в бухгалтерских отчетах и прочей документации о доходах.

– А вы не боитесь, что живые постояльцы увидят души? – разглядывая въезжающих посетителей, которых как раз регистрировали за соседней стойкой, спросила девушка.

– Нет, конечно! Для большинства живых видимы только материальные объекты. А уж к чиновникам высшего ранга, корпоративных воротил вообще вопрос: имеют ли они сами душу. Шучу. Это у нас юмор такой странный среди вибро-портье.

– Простите, что? – смутилась девушка.

– Это вот как раз еще одна из наших шуток. Приставку «вибро» мы добавляем, обозначая портье и горничных, заселяющих души и убирающих в их номерах. Ведь от обычного персонала отеля мы отличаемся только тем, что работаем с высокими вибрациями. Наше дело простое: на короткий момент поле стойки регистрации понижает вибрации души, чтоб она проявилась, мы входим с ней в резонанс, транслируем ей образ пристанища-номера и душа уходит опять на более высокие вибрации, заселяясь.

Конец ознакомительного фрагмента.