Отец
Шрифт:
— Видишь ли ты в них угрозу?
— Конечно, — не стал отрицать Анастас. — Как и в любом аристократе. Если ты забыла, мы пришли к власти через войну. Пусть мы монарха не свергали и просто оказались самыми сильными, чтобы взять управление на себя, когда шла гражданская война… Но ты и сама знаешь историю. В этой стране власть меняется очень легко.
— К чему ты это?
— К тому, что видеть во всех угрозу — это моя обязанность. Но если ты хочешь спросить, собираюсь ли как-то давить на Соколовых, то нет. Если уж на то пошло, то с этой проблемой
— И то, что они могут стать сильнейшими бесами, тебя не смущает?
— Смущает, конечно. Но и у нас кое-какие наработки появились, ты же знаешь. Так что следующее поколение обещает быть куда сильнее, чем мы.
— Ну да, — вздохнула Ольга. — Прости за этот вопрос. Просто новость меня несколько… — она не нашлась, что сказать, и отпила из бокала.
— Понимаю.
Некоторое время они молчали, каждый думая о своём, а потом Ольга спросила:
— Что насчёт твоего сына? Не пора ли и ему жениться? Если быстро ребенком обзаведется, их дети смогут дружить.
— Пока мне невыгодно его женить. Ты же в курсе. Так я могу заигрывать с семьями потенциальных невест. Да и по мере того, как наши позиции укрепляются, открываются всё более интересные варианты. Не думаю, что стоит спешить. Пусть эту часть на себя София возьмёт.
— Она в Германии.
— А ещё она ходок. Как и Катя. Как и Эдгард теперь, пусть и не полностью.
— Кстати, про ходоков… Если его дети унаследуют полный набор, то…
— То это будут монстры какие-то, — закончил за сестру Анастас. — Я понимаю. Но чего ты так заранее переживаешь? Неужели на тебя так слово «бабушка» влияет?
— Ой! — воскликнула Ольга. — Сам-то дедушкой со дня на день станешь.
— И мне это нравится! — улыбнулся Анастас, дразня сестру. — В каждом возрасте свои плюсы.
— Да уж. Но твоя беспечность как-то удивляет.
— Никакой беспечности. Я давно просчитывал варианты, когда у Соколова появятся дети. То, что их трое, ничего не меняет. Так что мы с тобой сегодня поболтаем, а завтра я начну работать в этом направлении.
— Работать?
— Конечно. Слишком Соколов противоречивая фигура, чтобы появление у него наследников прошло мирно. Удвоим бдительность. Уверен, сам парень это тоже понимает. Может, поэтому так и суетится, чтобы обезопасить семью.
Ольга сделала ещё глоток вина.
— Организация может попытаться завладеть детьми. Это и шантаж, и возможность своими одаренными обзавестись, — сказала женщина.
— Не может, так и сделают. Попытаются.
— И что нам делать?
— Лично тебе — успокоиться, — спокойно ответил Анастас.
— Легко сказать.
В этот момент она пыталась осмыслить то, что наконец-то станет бабушкой, и какие угрозы это за собой повлечет.
***
Пространство разошлось в стороны и выплюнуло наружу мужчину. Одет он был не по погоде. На улице дул холодный ветер, и люди внизу предпочитали теплые куртки или шерстяные пальто. Этот же человек заявился на крышу самого обычного
Главное, что отличало эту жилетку — множество карманов.
Мужчина осмотрелся, поёжился от пронизывающего ветра, присел и пригляделся к крыше. Приоткрыв один из карманов, он достал колбу, в которой находился розовый порошок. Мужчина скинул пробку, залез пальцами внутрь и принялся кидать небольшие щепотки то в одном месте, то в другом. Он чувствовал, что искомое где-то рядом, но не мог с точностью определить где.
Порошок помог ему разобраться. Стоило тому попасть, куда надо, как он засверкал. В это место мужчина высыпал остатки из колбы, достал фотокамеру и сделал снимок. Ветер сдул часть порошка, и процедуру пришлось повторить, чтобы заснять весь геометрический узор.
— Закончили, — проговорил он, распрямляясь. — А теперь следующий тест…
На этот раз на узор посыпался фиолетовый порошок. Смешавшись с розовым, он вспыхнул и задымился. Мужчина подождал минут десять, а потом снова насыпал розовый порошок. Ничего не произошло. Он больше не подсвечивал.
— Надо же, сработало, — по старой привычке сказал он себе. — А теперь надо…
Достав камеру слежения, он прикинул, где её лучше разместить так, чтобы не обнаружили. На крыше было не так много вариантов, как это сделать.
Управившись, мужчина оглядел напоследок дело рук своих, остался доволен результатом и переместился.
Спустя некоторое время он стоял в своей лаборатории и проявлял снимки. Как закончил, достал другие фотографии, сделанные на днях, и разложил на столе.
— Негусто, — сказал он сам себе.
Снимков было одиннадцать. Три узора, три разных места. Это пока всё, что нашёл этот человек. Не так много, но он только начал.
— Надо доложить господину об удаче.
Отодвинув снимки, он достал бумагу и принялся перечерчивать узоры, чтобы потом их сравнить и попытаться понять закономерности.
***
На следующий день после разговора с Ольгой Владимировной меня утром набрал Степан. Аспирант, который присматривал за порталами.
— Эдгард, у нас проблема, — сказал он после приветствия. — Порталы перешли на желтый цвет. Судя по данным, проблема с энергией.
— Давно сбоит?
— Да нет, только что началось. Я сразу и набрал.
— Все разом пожелтели?
— Да. Пока поток людей перекрыли. На всякий случай. Но просили побыстрее решить вопрос… — неуверенно закончил парень.
— А где это случилось?
— В Москве. Здесь, у нас.
— Хорошо. Сейчас буду.
Прямо сейчас с этим разбираться не хотелось, но что тут поделать. В зарождающейся системе порталов немаловажную роль играла репутация. Если проходы будут постоянно сбоить, а поток людей останавливаться, никому это не понравится. Репутация так себе выйдет. Поэтому Степана и попросили решить вопрос немедленно. А если быть точным, то, раз уж он мне звонить собрался, передать, чтобы я отложил все дела и примчался решать проблему.