Чтение онлайн

Дмитрий Петрович имел какой-то особенный запах, его бы я определила среди миллиона других мужчин. Чего-то мужественного, бодрящего, возбуждающего… Я убеждала себя, что пытаюсь помочь ему расслабиться, но на самом деле тая от мысли, что имею приличный повод касаться его. Снова. Госпожибожемой, как же мне не хватало этого две недели!

— И мне тоже, — вдруг сорвался с губ мужчины, хотя глаза его на тот момент были закрыты. Он резко притянул меня к себе, прижимая к своему телу так крепко, что мы слово стали одним целым.

— Я ничего не говорила, — в голове

засквозил испуг. Не мог же депутат мне жучок в мозг поставить?

— Я слышу, как нервно ты дышишь. Чувствую, как елозишь по ногам внутренней частью бедра… Как снова и снова сглатываешь слюни. А от постоянного покусывая губы уже опухли, как гребаный бантик. Смотреть не могу, голова кругом идет… — он резко распахнул глаза и так судорожно вдохнул кислорода, будто затянулся сигарой. — И, да, пчелка: я тоже скучал. И я тоже безумно тебя хочу.

— Я… — стало нечем дышать, легкие сдавило. Я тонула в этих карих глубинах и захлебывалась. Они гипнотизировали меня, вгоняли в какой-то транс…

— Когда ты уже поймешь, — процедил он чертовски серьезно, но от того не менее мягко, — что со мной тебе не надо стесняться чего-то или, тем более, бояться? Ты моя, Машунь.

— Я не твоя! — сорвалось с губ рвано и чертовски агрессинов. И это было все, на что хватило воинственной феминистки, живущей внутри, потому что взяло верх что-то более сильнее. Что-то более безумное. Необузданное. Сильное. Граничащее с безумием!

С рваным стоном, полной капитуляции, я накрыла его губы своими и почувствовала бабочки в животе. Такие живые… Грозящие распороть желудок изнутри.

Сжав шею, Дмитрий Петрович раздвинул мои губы языков, прочищая ему путь. Он помечал меня, изучал заново, осваивал свою территорию. «Моя!» - кричали его движения. Это было так же жарко, как секс с этим мужчиной. Так же грязно, так же порочно…

Когда его руки сжали грудь через блузу, я застонала ему в губы от полноты ощущений. Даже через толстый лиф кожа горела от Его прикосновений, будто кто-то ударил электрошоком. Возбуждение вскружило мне голову по щелчку пальцев, в машине пахло голым сексом.

Отстранившись от Дмитрия Петровича, я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять: почему он не идет дальше? Чего он ждет. Все читалось по глазам, как открытая книга. Он ждал, как хищник на охоте. Хотел, чтобы я сама приняла это решение. И, в этот раз, я готова была подыграть.

— Я хочу тебя, — голос даже не дрогнул, что удивила меня саму. Еще никогда ранее я ни в чем не была так уверенна, чем в своем решении. — Пожалуйста…

Я хотела этого мужчину прямо здесь и сейчас. На гребанной трассе под чертовым мостов. В совершенно неудобной позе на переднем сидении его авто. Дмитрий Петрович был старше меня и последние две недели я страдала, пытаясь перебороть влюбленность в этого мужчину. Собиралась страдать и дальше, потому что быть нам вместе не суждено. Но не сейчас. Сейчас был идеальный момент, чтобы раствориться в нем.

— Как скажешь, Машунь, — в глазах его промелькнуло что-то победное, на губах заиграла кривая ухмылка. Он думал, что победил, по проигравшей я сейчас совсем

не ощущала. Особенно, когда горячие губы припали к моим соскам, вырывая из груди душераздирающий стон. — Ты скучала за этим? Скучала, пчелка? Признавайся…

— О, черт... Да! Очень… — мои пальцы вжались в его каменные, натренированные плечи. Дмитрий Петрович был, как скала. И кое-что не менее твердое терлось об внутреннюю часть бедра, от чего трусики стали такими беззаветно мокрыми.

— А по этому? — столько жажды было в его голосе, когда его ладонь заползла мне между ног, проникая в самое сокровенное место. Прикусив губу до крови, я услышала его гортанный смех. Волосы на теле стали дыбом. — Блядь… Я чувствую, как ты скучала… Черт… С ума сойти!

Я плавно раскачивалась на его пальцах, позволяя себе медленно уплывать в параллельную реальность. Клитор покалывал от его агрессивных касаний, как и пекли соски. Тело напоминало мне наэлектризованный провод… Я была уже в шаге от оргазма… В секунде от такой необходимой разрядки, когда он вдруг прекратил все. Оборвал на грани пика!

Никогда не видела Дмитрия Петровича таким суетливым. Уверенный в себе мужчина, с самооценкой уровня «бог» поспешно расстегивал ширинку, что получалось не так быстро, как хотелось бы. От чего он матерился, подрагивал. А я не сдержанно улыбалась. До тех пор, пока действия его не увенчались успехом и по животу меня не полоснул потемневший член.

— Как же я мечтал об этом все две недели, пчелка! — зарычал он мне в шею, поднимая за бедра и насаживая на себя. Авто оглушили надрывные стоны, сдавленные хрипы… Толчки были быстрыми, резкими, безумными. Он вбивался в меня, как в последний раз… Или первый? Выбивая дух, забирая душу… В этот раз все закончилось быстро, мы оба были доведены до предела. Дима кончил в меня бурно, сотрясаясь всем телом, изливаясь в мощным потоком спермы, будто не занимался сексом целый год. — Моя маленькая девочка… Моя Маша… Моя!

Казалось, что за неделю в отеле, мы перепробовали с мужчиной все позы… Что секс уже пройденный этап и лучше просто быть не может. То, что я испытала в этот раз выбило меня из колеи на долгие полчаса. Заставляя повиснуть на мужчине, вспоминая свое имя и кто я вообще такая. Он крепко обнимал меня, прижимая к себе. Его губы усыпали меня нежными поцелуями, ладони скользили по телу.

— Я так тебя и не покормил, — шепнул он мне на ухо совершенно сытым, но довольным голосом. — Сейчас это исправим.

— А я тебя таким успокоила, — хмыкнула я, и он не стал спорить. — Миссия выполнена, ведмежонок!

Ресторан «Сокол» располагался недалеко от элитного бизнес центра, недалеко от улицы брендовых бутиков. Стоило только взглянуть на мраморные колонны и ступеньки на входе; на дорогой, мягкий, блестящий устилающий их ковер; на холеного швейцара при входе… И коленки тут же затряслись.

— Там на соседней улице, — едва слышно шепнула я мужчине на ухо, когда мы уже стояли у широких прозрачных дверей, украшенным дождиком из фонариков. Хоть что-то человеческое! — прекрасная шаурмишная… Может туда, а?