Чтение онлайн

В магазине, в основном, консервные коробки — остатки от американской помощи в военные годы (бабушка была очень довольна наличием коробок с не используемыми северной кухней специями: анис…), сухие молоко и яичный порошок, сушёные картошка, лук и другие овощи. Витамины надо было добывать самим: кедровый стланник, брусника, голубика… К счастью, всё это было в изобилии. Папа снабжал аптечными витаминами, в первую очередь драже из шиповника. Из голубики папа ставил вино. Помню, как-то ночью двадцатилитровая бутыль взорвалась, перепуганы все, а голубизну на стенах так и не удалось ликвидировать.

Получили двухкомнатную

квартиру. В кухне клетка для свиней, над ними клетка с курами. Моя работа — каждый день приносить с лесопилки полмешка опилок. Запомнил бойцовый характер петуха. На прииске и было не больше 10 петухов, он побивал всех, пока однажды потерпел поражение так, что несколько дней не мог ходить, кто-то положил его на завалинку без признаков жизни (не исключаю, что его поражению поспособствовал кто-то из людей). Но оклемался.

Цены на прииске по тем временам бешеные: мясо 100 руб./кг, яйца 100 руб./десяток, курица — 300 руб. (в магазине ничего этого не было). Бабушка продавала яйца поштучно и вела запись. Кур как купили за 3200 руб., так и продали через год за эту же цену перед переездом в Ягодное. Куры окупили себя очень здорово, правда и кормили их хорошо витаминизированной пищей (орехами, брусникой, свежей зеленью, которую выращивали в ящиках на окнах — овёс)…

Сразу по прибытии пошёл в школу. Опять начальная. Трёхкомнатный дом, 19 учеников, одна учительница. Помню только фамилию, она с мужем — приисковым радистом «рыжим Бияйко» жила в соседней квартире (детей не было, муж издевался и бабушка очень жалела её). Некоторые родители периодически устраивали обструкцию учительнице, писали какие-то письма, но мои этим не занимались и претензий учительнице не предъявляли.

При школе жил сторож — уборщик, очень чистоплотный, крепкий, усатый мужчина лет 50–60 родом с Западной Украины. Я в его каморке часами находился, похоже он был из дезертиров по религиозным причинам. Привязанность была взаимной. После мытья или подметания всегда опрыскивал классы одеколоном, которым снабжал его папа (зав. аптекой!).

Учёба проходила в две смены: 2-й и 4-й класс сидели вместе, выпускников 6. Занимался неплохо, на выпускные экзамены приехал (пришёл!) учитель из Ягодного (запомнил его большие резиновые сапоги). Экзамены сдал отлично и получил похвальную грамоту с Лениным и Сталиным, интересно сейчас её рассматривать.

Досуг на прииске для детей предельно убогий, для взрослых не лучше. В центре прииска стояла ручная карусель, было помещение для торжественных мероприятий и показа кинофильмов (дикий фурор произвёл «Тарзан», желающие посмотреть переломали все двери).

К 1 сентября 1952 г. привезён в Ягодное, в интернат. Родители всё ещё не имели права покидать прииск, даже проводить ребёнка. Интернат при средней школе. Рядом стоят три здания: школа, интернат, столовая. В спальнях по 8-10 человек. Первое впечатление: старшеклассники роются в тумбочке и на твоих глазах выгребают то, что нравится. Ни тебе «здрасьте», ни тебе «спасибо».

Интернат в младшем возрасте (11 лет) закладывает базу для самостоятельного движения по жизни и эту роль интерната я чувствую до сих пор. Без напоминаний выполнение уроков, уборка за собой, режим, мелкая стирка, баня и т. п. Конечно, тянуло домой, и зимой школьников (человек 15) привозили домой, но потом подымалась метель (сформированных дорог

не было), возврат задерживался на 2–3 недели и проходил следующим образом: школьники набивались близко друг к другу в легковой «газик» (прародитель современных УАЗ-469), который ставится на сани, и трактор тащит до трассы, а дальше легче.

Изредка стали выпускать в Ягодное папу за медикаментами, тогда он привозил посылку с продуктами и много витаминов. В комнате — праздник! Двери на замок и справедливый делёж всего поступившего через завязанные глаза. Чтобы старшие не отобрали, приходилось всё сразу съедать. Удивляюсь, как ни разу не случилось беды, так как одновременное потребление штук 30 витаминов РР давало дикую аллергию, невозможно было ни сесть, ни лечь, подпрыгивала температура, всё тело как будто пронизано иголками.

С посылкой из дома связан один неприятный случай, когда пришлось преодолеть страх перед возможными последствиями. По порядку. В общежитии всё чаще проявлялись факты воровства. Как-то ночью проснулся, т. к. коридорный свет падал прямо в лицо. Смотрю (чуть-чуть приоткрыв глаз) у моей тумбочки стоит воспитатель-грек и разнюхивает банку с Gribenschmalz (смальц, прокрученный с шкварками — любимое в нашей семье лакомство для бутербродов), не может понять, что это. Было очень страшно, зажмурил глаза. Утром спрашиваю, проверьте карманы. У одного пропало 50 руб. Через полчаса заскакивает огромный грек (может показалось) и кричит: «Кто видел? «Отвечаю: «Я видел!» Швыряет на стол 50 рублей и выскакивает из полной комнате. Начали ждать последствий, со мной ходили 2–3 человека. Грек исчез, несколько позже узнал, что его жестоко избили старшеклассники.

Если продолжать продуктовую тему, то самыми любимыми лакомствами в интернате были: замороженный до каменного состояния хлеб (морозы достигали минус 62*, занятия для интернатовцев не отменялись) и жаренная картошка. Последняя не была для общего потребления, но каждый вечер после отбоя кухня приглашала 5–6 человек чистить картошку. Первую партию очищенной картошки отправляли на огромную сковородку, часа полтора чистили, а затем — блаженство! Очень любил эти часы в большой кухне. Напомню, что свежей картошки в этот период в Ягодном практически не было, только для детей и больниц привозили издалека.

Ряд негативных моментов: научился играть в карты (азартные виды), слава богу, хватило тормозов; весной ходили в районе стрельбища собирать пули, причём со стороны стреляющих пацанов не было видно, так как мишени ставились на фоне сопки и пули улетали в кедровый стланник, удивительно, что никто не пострадал. Дальше из пуль на костре выплавлялся свинец, из которого делали пистолеты, битки для «чики» (игра на монеты) и «зоски» (кожанка с мехом и грузом, которую подбрасывают внутренней частью стопы — кто больше).

Не могу забыть пакость, которые мы сделали для автомобилистов. Как-то в воскресенье 4–5 человек решили пойти по трассе пешком до Саганьи (два пацана из нашей комнаты там жили, всегда на воскресенье их увозили и поздно вечером привозили). Примерно, 18 км. Шли часа 4, а по дороге из дорожных знаков, выковыривали рефлекторы (машин было мало и никто не дал нам «по ушам», а заслуживали!). На эти рефлекторы и пули играли в очко и другие игры. Сколько шоферов-дальнобойщиков недобрым словом поминали неизвестных вредителей.