Отдых у моря

На экране появилась яркая надпись: «6 часов 30 минут. Пора вставать», тут же продублированная громким равнодушным голосом прямо в ухо. Джон поморщился, нехотя сел на кровати, зевнул, глядя на экран, и начал медленно спускаться по лесенке со своего третьего яруса. Экраны на обоих нижних ярусах были еще темными - жена и сын вставали позднее.

Джон ступил на пол, и его экран тут же погас. Он протиснулся вначале в ванную, затем на кухню. Чашка кофе уже дымилась на выдвижном столике кухонного автомата. Джон высосал горячую, горьковатую и абсолютно невкусную жидкость, сплюнул осадок в предупредительно поднявшуюся навстречу раковину-плевку и боком-боком

выбрался в коридор. Пора было одеваться и идти на работу.

Народ на мостовой двигался плотной стеной, и пришлось потолкаться. Перебравшись на дальнюю, скоростную полосу, Джон ухватился одной рукой за перила, придерживая другой шляпу. Двадцать три минуты езды, полторы минуты энергичной работы локтями - и толпа коллег внесла его в дверь. Краткие приветствия сослуживцам, отметка о приходе у компьютера, улыбка секретарше шефа, и наконец Джон в своей лаборатории.

Лет пять назад шеф отметил, что Джон плодотворнее всего работает в одиночестве, и, несмотря на острый дефицит площади, выделил ему отдельную комнатку со всем необходимым оборудованием. Его ассистенты, лаборанты и помощники по-прежнему работали в соседней, более просторной, хоть и проходной комнате, и это очень устраивало всех. Шеф ни разу не пожалел о своей расточительности.

Таким образом, на службе у Джона условия были идеальными, но вот дома… Дома жить было просто негде. Несмотря на льготы, площадь квартиры составляла всего двенадцать квадратных метров на троих, причем в нее входил и коридор. Вентиляция и кондиционеры работали плохо, с перебоями, и семья Джона часто просто задыхалась в этой тесноте. Смотреть на это было невыносимо, и Джон постоянно думал лишь об одном: как облегчить жизнь Чарли и Глории? Уехать в места, где посвободнее? Но на это нет денег, хотя его оклад заведующего лабораторией физических свойств пространства и был достаточно высок. Джон постоянно искал выход из сложившегося положения, усиленно думал, прикидывал. И неожиданно ему повезло…

Обойдя своих сотрудников, Джон справился у каждого о работе, роздал указания, кого-то пожурил, кого-то похвалил и ушел к себе, предупредив, что он для всех занят, чтобы ему не мешали…

Тщательно заперев дверь, Джон досконально, по узлам проверил исправность установки и убедился, что все в абсолютном порядке. Можно было начинать. Главное - успеть, пока его не засекло руководство фирмы и пока никто не повторил его открытие. Джон первый, и удача будет с ним! Он взглянул на часы и позвонил жене.

–  Глория? Привет… Да, у меня все в порядке, да… Да, бери Чарли и приезжай… Да, в обед, пропуска я заказал, да… Хорошо… Да, жду… Пока!..

Чарли в общем был спокойным и воспитанным мальчиком, но, попав в лабораторию отца, в окружение совершенно незнакомых, разноцветно и сказочно интересных вещей, он мгновенно стал неуправляем, и Глории пришлось крепко держать его за обе руки.

–  Ну, сын, ты и хулиган!
– с улыбкой сказал Джон.
– Но пожалуйста, ничего не трогай руками, а то можешь случайно что-нибудь сломать, и тогда наша мечта никогда-никогда не сбудется. А ведь мы хотим свободы, верно? Поэтому угомонись на минутку, договорились?

Чарли кивнул.

–  Отлично! Ну, вот и все. Теперь идите сюда, поднимайтесь и садитесь вот в это кресло. Тут втроем тесновато, но ничего, потерпите, это же в последний раз, скоро у нас будет много места, очень много - сколько душе угодно и еще чуть-чуть!
– Джон подмигнул сынишке, помог ему и жене устроиться в кресле поудобнее, взял

в руки пульт управления, и сам пристроился рядом с ними. Теперь можно было отправляться в путь - в мир, где светло и просторно, где масса свободного места, где всегда легко и свободно дышится. А самое главное - там нет ничего: ни людей, ни заводов, ни автомобилей. Нет даже дефицита с жильем, как, впрочем, и самого жилья. И благодатное, необыкновенное, райское это место находится совсем рядом - всего двести шестьдесят миллионов лет назад…

Чтобы дома было чуть посвободнее, Джон часто допоздна засиживался в лаборатории. Он занимался по вечерам не только исследованиями по теме, утвержденной руководством фирмы, но и явлениями, вызывающими его личный научный интерес. Как-то раз, изучая всевозможные аспекты взаимодействия электромагнитного и гравитационного полей, Джон нечаянно уронил в рабочую зону экспериментальной установки обычные плоскогубцы. Они тут же, прямо на глазах, стали новенькими и блестящими. Джон повертел плоскогубцы в руках, недоумевая, и не долго думая снова сунул их под излучатель. Плоскогубцы покрылись коричневой смазкой-консервантом и завернулись в папиросную бумагу. А после того как Джон сунул плоскогубцы в рабочую зону третий раз, они - исчезли! Оправившись от шока, выкурив пяток сигарет и пораскинув умом, Джон сделал единственно возможный вывод: он построил машину времени! Довести ее размеры до удобных человеку, встроить пульт дистанционного управления, шкалу времени и прочие мелочи для комфорта было уже делом техники и не составило для Джона особого труда.

После этого Джон засел в библиотеке, где целыми днями мучил персональный компьютер вопросами. Он выбирал время, куда бы ему можно было отправиться вместе с семьей. И Джон, и его семья смертельно устали - от тесноты, от недостатка воздуха, от избытка людей…

Именно поэтому Джон и выбрал палеозой - благодатный климат, умеренная растительность и совсем еще бедный и робкий животный мир. Они съездят туда, осмотрятся. Понравится - останутся навсегда, не понравится - двинутся куда-нибудь еще, дальше или глубже…

Джон окинул взглядом работающую на холостом ходу машину времени, вытер о брюки внезапно вспотевшие ладони, перехватил поудобнее пульт дистанционного управления и решительно нажал кнопку обратного отсчета. Раздался негромкий щелчок, и кресло вместе с Джоном и его семейством исчезло из лаборатории, выпало из естественного хода времени, чтобы оказаться на берегу древнего моря, среди яркого солнечного света и бесконечных безлюдных просторов…

Джон очнулся от того, что кто-то не грубо, но весьма настойчиво тряс его за плечо. Он открыл глаза. Над ним сияло непривычно яркое солнце, под руками явственно чувствовался крупный песок. Джон повернул голову и увидел над собой усталого человека.

–  Наконец-то очухались, слава богу!
– равнодушным голосом сказал человек.
– Ваши имя и фамилия?

Голос человека был точно таким же, что и голос автоматического будильника, каждое утро поднимавшего Джона с постели.

–  Джон Яллосон, - машинально ответил он и тут же спохватился: - Но позвольте, что вы…

–  Год?
– не слушая его, произнес усталый человек.

–  Какой год?
– не понял Джон.

–  Из какого года вы прибыли?
– терпеливо повторил человек.

–  Две тысячи сто пятого… - медленно произнес Джон. Страшная, но вполне логичная догадка пронзила его. Он рывком сел и огляделся по сторонам.