Отчаянный шаг

— Ты не можешь оставить меня сейчас! До чего это эгоистично — уходить, когда ты нужна мне больше всего на свете. Я запрещаю тебе уходить! Я решительно запрещаю тебе оставлять меня в период моей Великой депрессии!

— У меня нет выбора. Я должна уйти сейчас.

— Мама, пи-пи.

— Стой там, где стоишь, Джиллиан. Не смей даже двигаться к двери!

— Шарлотта, дай мне ключ.

— Не могу!

— Мама, хочу пи-пи!

— Шарли, Данте необходимо посетить укромный уголок до того,

как мы уедем. Пожалуйста, если ты меня хоть чуть-чуть любишь, отдай ключ. Ноубл придет в ярость, если узнает, что ты удерживаешь нас в его библиотеке как пленников, к тому же могу заверить тебя, что Данте не объявляет о своем желании пописать до тех пор, пока ему не приспичит окончательно.

Крохотная блондинка, стоявшая насмерть у двойной дубовой двери, неуверенно взглянула на трехлетнего мальчугана, выплясывавшего перед ней. Между темно-русыми бровями появились две тонкие морщинки.

— Это уловка. Ты его подучила. Используешь собственного ребенка как оружие против меня, кузина, и я считаю это бестелесным поступком.

— Ты хотела сказать, «бесчестный», Шарлотта? — Джиллиан, леди Уэссекс, взяла на руки сына и ткнула им в сторону кузины. — Если ты не отопрешь дверь и не выпустишь нас, я позволю ему пописать прямо на тебя.

Мальчик восторженно захихикал. Леди Шарлотта ди Абалонгия, урожденная Коллинз, в ужасе втянула в себя воздух и смерила кузину вызывающим взглядом.

— Ты этого не сделаешь!

— Джиллиан! Джил, где ты прячешься? Нет времени на игры, дорогая. Мы должны были уехать час назад! — Дверная ручка задергалась.

— Папа, хочу писать! — Данте на руках матери начал извиваться.

— Ну, молодец, — отступив, кивнула Джиллиан. — Теперь ты рассердила Ноубла. Я бы посоветовала тебе отойти от дверей, потому что он наверняка…

В дверь внезапно трижды с грохотом ударили. Шарлотта подскочила чуть не на фут.

— …захочет войти. Мы здесь, любимый! — крикнула Джиллиан. — Шарлотта куда-то задевала ключ, но мы его уже почти отыскали.

— Хочу пи-пи!

— Что-что? Шарлотта? Какого черта она тут делает? Я думал, она несколько лет назад удрала из дома, чтобы стать любовницей какого-то итальянца!

— Никуда я не удирала, мы просто убежали! — проорала Шарлотта в сторону двери. — Мы обвенчались в Париже! Это было так романтично!

— Не важно. Открывай дверь! Джиллиан, нам пора уезжать. Сейчас же!

— Пи-пи!

— Шарлотта, — негромко, но настойчиво произнесла Джиллиан. Шарлотта с тревогой смотрела на дверь, в которую колотил взбешенный Черный Граф, и внимательно прислушивалась к стальным ноткам в голосе своей лучшей подруги и ближайшей родственницы. — Я понимаю, что ты ужасно расстроена, и знаю, что ты переживаешь очень тяжелые времена после того, как вернулась в Англию из этих древних жутких итальянских руин, но, моя дорогая, у меня сын, которому срочно нужно в туалет, двое нетерпеливых детей в карете и муж, который… — она замолчала, вслушиваясь в особенно громкую тираду ругательств, сопроводившую страшный

грохот в дверь, — …быстро теряет терпение, а оно за сегодняшний день уже и так не раз испытывалось. Пожалуйста, пожалуйста, Шарли, отдай мне ключ, пока Ноублу не пришлось принимать решительные меры.

Шарлотта перевела взгляд с извивающегося малыша на изумрудные, полные тревоги глаза Джиллиан. Раньше всегда помогали слезы. Может, если Шарлотта сумеет выдавить слезинку-другую, кузина поймет, что она настроена серьезно? Шарлотта дождалась особого покалывания, означающего, что ее васильковые глаза наполнились слезами, и подпустила в голос нотку отчаяния:

— Джилли, ты мне нужна. Честное слово. Ты все, что у меня осталось. Меня больше никто не примет, папа об этом позаботился. Мне некуда пойти, и совсем нет денег. Я продала все, что оставалось от маминых драгоценностей, чтобы купить несколько дорожных платьев и оплатить дорогу в Англию. Ты единственная из семьи, кто меня признает, и вдруг ты уплываешь в Вест-Индию… — Голос дрогнул. Она смахнула влагу со щек и с удивлением поняла, что крокодиловы слезы внезапно превратились в настоящие. — О, Джилли, прошу тебя, останься! Пожалуйста, помоги мне. Я никогда раньше не жила одна. Я не знаю, что делать!..

Джиллиан стиснула руку Шарлотты.

— Ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах, лишь бы тебе помочь…

Шарлотта восторженно завизжала и обняла кузину вместе с готовым описаться ребенком.

— Я знала, что ты меня не бросишь!

Комнату сотряс сильнейший грохот, раздался треск дерева, и внутрь ворвался Ноубл Бриттон, известный под прозвищем (по мнению Шарлотты, весьма слабо отражающим грозные свойства его характера) Черный Граф. За ним по пятам следовали высокий мужчина в парике, с крюком вместо левой кисти и двое лакеев в ливреях.

— С тобой все в порядке? — спросил граф, подбегая к Джиллиан.

Она ободряюще улыбнулась:

— Ну, конечно же. Просто Шарлотте требуется еще минутка-другая, и я буду готова.

Предвосхищая протесты мужа и кузины, она ткнула извивающегося малыша в руки графу, крепко схватила Шарлотту и потащила ее к дивану, обитому изумрудно-золотистым дамастом.

— Пока ты сводишь Данте на горшок, я поговорю с Шарли. Кроуч, пожалуйста, отнесите вещи леди Шарлотты в Голубые Покои. Она немного поживет здесь. Дикон, Чарлз, скажите, чтобы остальные кареты отправлялись, мы их сразу же догоним.

Ноубл метнул на жену вопросительный взгляд, а на Шарлотту — гневный. Она была искренне благодарна, что взгляд оказался таким коротким, — Шарлотта никогда не выдерживала сердитого Ноубла, но, к счастью, отец поспешно унес сына, объявившего, что сейчас пописает прямо в библиотеке.

— У нас есть пять минут до моего отъезда, — решительно сказала Джиллиан своей кузине. — Можешь жить здесь столько, сколько пожелаешь. Чем еще я могу тебе помочь?

Сердце Шарлотты подозрительно дернулось и полетело куда-то в полуботиночки из плотной ткани.