Отблеск Венеры
Шрифт:
Небо словно плакало о ком-то, орошая асфальт солеными слезами, а несчастная Света мужественно держалась. У нее не было слез, лишь горькая боль и смирение.
Отложив заполненную медицинскую карту, Ольга Петровна протянула ей бледный листочек и ткнула в него пальцем.
– Распишитесь здесь.
– Что это? – подвинула к себе крамольный листочек Света.
– Требуется ваше согласие, – пояснила доктор, – мы же не в игрушки играем.
Света незамедлительно расписалась.
– Все, – сказала доктор, – согласие получено. Больше вас не задержу. Идите в комнату отдыха, а через час я позову вас в операционную. Не бойтесь,
– Хорошо, – слабо кивнула Светлана. – Простите меня.
Доктор сочувственно улыбнулась. Она ее простила, как прощала всех остальных. Ольга Петровна была очень чутким человеком, и многие пользовались ее безмерной добротой.
– Следующий! – выкрикнула молчащая прежде молоденькая медсестра. Она сидела слева и скептически наблюдала за происходящим. Не первый раз. Несколько подобных сцен за неделю. Она на себе испытала, что это не больно.
А через час была операционная, кресло, кушетка, операционный стол. Она разделась и легла. Ей что-то вели в вену. Глазные яблоки закатились, и Света погрузилась в наркотический сон.
Доктор оказалась права…
Дождь продолжал бить в стекла… Капля за каплей…
И Света очнулась.
– Проснулись? – склонилась над ней доктор в маске. – Как вы себя чувствуете?
– Неважно, – с трудом произнесла Света. – Как я?
– Операция прошла успешно. Видимых осложнений не наблюдается. Посмотрим, что будет с вами дальше. Это невозможно предсказать. Вам придется еще несколько раз посетить нас.
– Я больше не беременна?
– Уже нет! – сказала Ольга Петровна.
Света закрыла глаза. Обезболивание отступало. Внутри будто все перевернулось. В животе подташнивало, и кружилась голова. Неприятное жжение парализовало промежность и область паха. Это следствие аборта. Она сделала это. Ребенка больше нет и, возможно, никогда уже не будет. Нет и проблемы, и это совсем нестрашно. Страшно решиться на это. Все позади…
Впереди неизвестность…
Что ждет ее…?
Бездна…
«Что ждет меня?… – думала Света, уткнувшись лицом в офисный стол. – Бездна… Влад? Влад Карлов? Неужели это он? Я – убийца! Я убила своего ребенка. И грядет расплата. О чем я думала раньше? Но я не могла поступить иначе. Ничего не изменить. Не торопи события, бедная Света, не торопи события. Он ни о чем не догадывался и ничего не мог знать. С какой стати ему ворошить прошлое? Между нами давно все кончено. Я освободилась от цепей бессмысленного брака. Сложный характер…. теперь я начинаю понимать, что бывший муженек имел в виду. Настолько сложный, что попахивает мертвечинкой. Держись, Света! Не тони. Держись за спасательный круг. Он рядом. Стоит протянуть руку… Дениска, с кем же ты связался? И за что прикипел к этой грешнице? За что? Слияние противоположностей, так сулят нам звезды? Он прав. Венера обошла меня стороной с того судного дня. Мой личный апокалипсис свершился. Я мертва. И я сама себе убийца…»
…Чья-то нежная ладонь потрепала ее за волосы, заставив выйти из транса. Напротив нее озадаченно возвышалась Лидочка.
– Привет, Светик-семицветик! – показала она белые зубки.
– Привет. Я не заметила, как ты вошла.
– Ты не выспалась? – учтиво спросила Лида.
– Как видишь, – буркнула Светлана, – у меня хронический недосып, недостаток кальция и эстрогенов. Хирею потихоньку.
Лидочка горделиво ухмыльнулась и положила руки на тонкую талию.
– Выдумки!
«Опять эта роковая планета! – уловила Света. – Ты читаешь мои мысли, ясновидящая Лидочка. Мне действительно до нее далеко, точнее ей до меня. Лучше не скажешь, моя любимая Лида!»
– Причем здесь Венера?
– Вырвалось, – невинно сказала Лида.
– Вот вы где! – Васютин искал пропавшую женушку и по обыкновению забрел в кабинет Тумановой. Парадоксально, но именно здесь он чаще всего ее находил.
– А где Денис? – спросил он.
– Я его не пасу, – вызывающе ответила Света. – Занят своими проблемами.
– Ты не в духе?
– Как видишь, – по лицу Светы пробежала недовольная ухмылка.
– Зря, а мы с Лидочкой очень довольны. Нас пригласили на Сочинский форум. Красота! Ты едешь?
– Все там будем, – вздохнула Света.
– Точно.
– Понежимся на солнышке. Искупаемся в море, – наивно мечтала Лида. – Я и дочку захвачу.
– Это не по протоколу. Там куча вредных дядей. Ей не понравится.
– Ты думаешь?
– Уверена! А искупаться ты там не успеешь. Жесткий график. Вольф не допустит разгильдяйства.
– Ну вот! – разочарованно промычала Лида. – Куда уводят мечты!
– Не вешай нос. Мы отыщем лазейку, – пообещал Толик.
Справедливости ради стоит отметить, что он по обыкновению находил лазейки. Это касалось и незамеченных прогулов, и походов на футбол в рабочее время, и ночных посещений казино в командировках по провинциальным городам, и многое, многое другое, что не относилось к его обязанностям. Как ему это удавалось? Никто не мог представить, но Анатолий не открывал свой секрет. Это был своего рода его беспроигрышный козырь, которым он с успехом пользовался и не делился с окружающими. Такова его личина, таков и сам Толик, и его не исправишь.
– А вам сейчас нечем заняться? – с намеком спросила Света.
– Представь себе, – сказал Васютин. – Мы с Лидкой белые вороны. Все носятся по коридорам, как ошалелые, подписывают отчеты, возятся неизвестно с чем, а мы маемся, как неприкаянные. Шеф не дает поручений. Ему не до нас, и правильно. Смысл разбирать проекты, когда послезавтра сядем в самолет и как вольные соколы полетим к югу, к палящему солнцу и дикой жаре.
– В Москве тебе чем не солнце и не жара? – ухмыльнулась Света, отчетливо представляя, что в этом порочном городе эти параметры совсем другие, чем в Адлере или в Крыму, причем не в температурных единицах, влажности и миллиметрах ртутного столба. Просто ей приспичило подразнить Толика, а он с легкостью подсаживался на закинутый крючок.
Васютин похлопал в ладоши и оперся на картонную перегородку. Вопрос Тумановой явно не пришелся ему по душе.
– Известно всем, что на юге и загар другой, и климат, и воды. А у нас какие воды? Москва-река? Попробуй занырни с Воробьевых гор?! Останешься без волос, но с кучей паразитов. Превратишься в водного мутанта. До меня не доходит, как ты вообще умудряешься это сравнивать. Это вещи несравнимые и находятся в разных плоскостях. У нас дышать невозможно. Кругом смог и едкие пары ртути. Сплошная зона экологического бедствия, а ты предлагаешь мне довольствоваться тем, что имеем. Какая-то советская позиция. Ты, случайно, за кого голосовала на последних парламентских выборах?