От судьбы не уйти

Ваш профиль высечен из глины, надменны вы и так важны

Такого властного мужчины, нигде наверно не найти.

Вы словно статуя стоите, бросая пылкий взгляд лишь вслед,

На ту, что роза в вашем мире, бутон прекрасный спору нет.

Скрываете вы свои чувства, под маской грозного лица,

Какое же это безрассудство, вот так стоять в тени всегда.

Она в других мужских объятьях, танцует танец на балу,

Улыбка милая сияет, только ни вам, а лишь ему.

Вам хочется взять отвернуться, уйти

куда-нибудь в ночи,

Но вы прикованы искусно, нет сил вам взгляд свой отвести.

Но подойти к ней не спешите, окончен танец давно их,

Чего же все же вы хотите? Когда вы смотрите на них.

Вот кавалер ее оставил, дерзайте, шанс один у вас,

Ей руку смело предлагайте, ведите в танце в нежный вальс.

Она ответит без сомненья, ведь вы прекрасны из мужчин,

Вам улыбнулась вот спасенье, вы ей понравились один.

Идите, что же вы стоите, она лишь вас стоит и ждет,

Ей пару слов любви скажите, а то вдруг счастье в миг уйдет!

Англия, 1830 год.

Маркиз Джонатан Бедфорд стоял с бокалом ликера в руках в бальной зале и вот уже час не сводил своих темно-зеленых глаз с прекрасного лица леди Элизабет О'Мэли. Которая танцевала со своим женихом графом Энтони Грином и смотрелась с ним великолепно. В этот вечер на девушке было роскошное платье цвета морской волны, что сочеталось с ее очаровательными голубыми глазами. Ее золотисто-каштановые локоны спадали на плечи и переливались в свете свечей. "Она словно солнышко, лепесток нежной розы распустившейся в саду", – подумал маркиз отпивая обжигающую жидкость из бокала. "Моя драгоценная Лизи, сколько раз я зрел тебя в своих снах, сколько раз мечтал о тебе. Только сейчас я осознал как сильно люблю тебя, сможешь ли ты простить меня невзирая на столь долгую разлуку" – горячо думал маркиз, продолжая, смотреть на девушку из далека. "Этот наглый франт Энтони обнимает тебя и шепчет что-то волнительное в твое прелестное ушко, а ты, вместо того чтобы отстраниться от графа, любезно улыбаешься ему блестя своими незабываемыми голубыми глазами", – зло промелькнуло в голове Джонатана и он от ревности сжал бокал в руках, что темная жидкость в нем расплескавшись чуть не вылилась на его белоснежную рубашку. Джонатан ни как не мог понять того, что она нашла в этом повесе, который раньше вел разгульный образ жизни. Граф Энтони Грин был одет с иголочки и выглядел очень даже неплохо в своем темно-синем фраке. Его светло-русые волосы, которые были до плеч скрепляла черная лента, а темно-карие глаза горели опасным огнем. Этот мужчина очень подходил Элизабет внешне, но внутренне он был настоящим подлецом, и Джонатан знал это. Пару раз маркиз пересекался с ним в игорных домах, где граф через чур развязно вел себя и никто из окружающих не хотел с ним иметь никаких дел. Потому что если что-то шло ни так, как хотелось бы Грину он без жалости и совести вызывал любого на дуэль и конечно возвращался оттуда с победой. "Нет, так не пойдет" – вдруг решил Джонатан презрительно рассматривая графа. "Я не допущу, чтобы вы попали к нему в руки Элизабет и пусть вы не захотели быть со мной, но и с ним тоже не будете", – решил мужчина отпивая темную жидкость из бокала.

Как же сильно маркиз хотел подойти к девушке, тем более она уже перестала танцевать с графом и тот оставил свою невесту в гордом одиночестве удалившись в соседнюю залу к своим друзьям, но опять Джонатана что-то остановило. Он не мог решиться. "Интересно увидела ли она меня? А помнит ли? Уже лет пять прошло, как мы не виделись" – размышлял маркиз вспоминая то время, которое так мимолетно пролетело, но образ смелой, взбалмошной девчонки навсегда врезался в память мужчины. Но от той озорной Лизи, что была тогда, мало что осталось. Она расцвела и превратилась в прекрасную женщину, которая способна растопить сердце даже святоши. Элизабет и раньше была привлекательной, но, а теперь стала просто неотразимой. Джонатан вспомнил тот день, когда столкнулся с ней в первый раз. Как блестели ее глаза в темной комнате и сияла ее чистая, живая улыбка. А робкое касание до его руки, как и музыка, которую она играла на рояле, навеки запало Джонатану в душу. "Она могла бы быть моей, если бы только я признался ей тогда, если бы только намекнул

о своих чувствах, если бы.. " – Сказал горько мужчина себе с печалью глядя на красивую девушку стоявшую с гордо поднятой головой в зале. Столько раз он пытался не думать о ней и мечтать о том дне, когда снова увидит прекрасную Лиз и сможет обнять ее. И вот она здесь, а он как полный дурак стоит на месте не решаясь к ней подойти. Снова вернулся этот Энтони и пригласил девушку на новый танец, а она, вместо того чтобы отказаться весело пошла с ним танцевать. От увиденного Джонатану стало как то не по себе и что-то острое кольнуло прямо в сердце. "А ведь она могла сейчас танцевать со мной, а не с этим выскочкой", – печально подумал мужчина беря очередной бокал с ликером и отпевая его "а впрочем я сам во всем виноват!" – Сказал он вслух поправляя бабочку на шее, что красовалась на превосходном золотистом камзоле одетом на нем в этот вечер.

– Скучаете маркиз? – Раздался томный голос позади него прерывая тяжелые душевные мысли. Мужчина обернулся и увидел обворожительную Элеонору направляющуюся прямиком к нему. "Только не она" – промелькнуло на мгновение внутри.

– Может быть, – с сарказмом ответил Джонатан подходя к восхитительной блондинке в изумрудном откровенном наряде, который безупречно сидел на ней. Он взял со столика неподалеку бокал с шампанским и галантно подал женщине. – Не желаете ли выпить со мной мадам?

– С удовольствием,– ответила Элеонора беря бокал из рук маркиза и намеренно проводя пальчиком по его руке. – Давненько вы не выезжали в свет, – сказала улыбаясь она отпивая шампанское из бокала и тут словно что-то, вспомнив, надула фальшиво свои пухлые губки и произнесла грустно, – я так скучала и тосковала по вам милорд, что не находила себе места. Вы же знаете, что мой дражайший супруг недавно скончался от остановки сердца и я осталась совсем одна. Помнится мне, мы раньше проводили неплохо время вместе Джонни. – Ласково добавила она.

Джонатан лишь тоскливо улыбнулся ей. "Да было время", – подумалось мужчине "и то, что было лучше бы забыть и не вспоминать больше никогда" – решил он цинично смотря в глаза этой настойчивой даме.

– Дорогой, – без стеснения томно проворковала Элеонора, начиная, флиртовать с ним,– смотрите вы сейчас один и я тоже. Насколько я знаю вы уже больше года как вдовец? – С любопытством поинтересовалась женщина. – Так давайте скрасим друг другу одиночество, мы могли бы..

– Меня больше это не интересует Элейн, – как-то безразлично ответил мужчина. – Да и сегодняшний выезд был большой ошибкой для меня. – Добавил он и опять посмотрел в сторону, где только что танцевала Элизабет, но девушки там уже не было, что сильно разочаровало Джонатана и это не укрылось от глаз Элеоноры.

– Не О'Мэлли ли вы ищете? – Зло спросила Элеонора проследив за взглядом маркиза. – Она помолвлена и вскоре выйдет замуж за графа Энтони Грина, – добавила женщина злясь от того, что маркиз еще помнит эту наглую девчонку, которая всегда лезла не в свое дело.

– Мне уже все равно, – беспечно кинул Джонатан оставляя удивленную Элеонору и направляясь из бальной залы во двор.

– Ну конечно, – послышался ему в след разочарованный голос женщины.

"Хватит с меня сегодняшнего вечера", – грустно подумал мужчина садясь в карету, которая сразу же подъехала к нему. "А чего ты хотел?" – Пронеслось в голове у маркиза, "ты думал, Элизабет всегда будет тебя ждать, когда сам дал понять девушке, что она тебе не нужна? – Пронеслось в голове и от таких мыслей ему стало еще больнее чем было.

– Куда едем милорд? – Раздался певучий голос кучера врываясь в душевное состояние Джонатана.

– В Розен Парк! – Безразлично ответил мужчина облокачиваясь на подушки и закрывая глаза. Карета тронулась увозя Джонатана в одинокий особняк, где вот уже почти два года он жил совсем один не считая слуг, которые работали на него. А мужчина предался болезненным воспоминаниям пятилетней давности. Тому времени, когда маркиз встретил Элизабет и эта встреча с ней перевернула всю его жизнь.

Хартфордшир, 1825 год.

– Лизи, дорогая, – выбежала на поляну раскрасневшаяся девица лет пятнадцати от роду в соломенной шляпке падающей ей на лицо. – Ты не поверишь кто к нам приехал, – начала она свою через чур активную речь чем перебила уединение своей старшей сестры, которая уже час пыталась запечатлеть на листе бумаги красивую бабочку севшую застенчиво на ромашку.

– Но вот опять, – грустно сказала девушка глядя с тоской в след улетающей бабочки. – И кто же такой сюда приехал Кэтрин? – Обратилась Лизи к сестре, которая с нетерпением топталась рядом.