Чтение онлайн

Везти же указанный товар можно любым волоком, как душе угодно, потому что в этом году вода хорошая, высокая, так что хлопот лишних не будет, какой путь ни избирай. В конце письма речь шла о всяких мелочах, совсем уж пустяшных. Так, например, сообщалось, что попробовал на днях автор письма молока кобыльего, прозываемого кумысом. Угостил его купчина, из краев половецких прибывший, а какими путями – про то не сказывал. Невзирая на то что первый раз такое испить довелось, всего две чаши осилил, а вот третью не смог, уж больно шипучее оно и в нос шибает, так что даже слова не сказать.

Ну а в самом конце шли непременные

приветы. Прежде всего Любомудру с непременным обещанием, что обещанные ему седла, отделанные серебром, несмотря на дороговизну, из Угорщины привезут непременно. Тем более что гости торговые из тех краев уже в пути. Плат же особого пуха, которыми орденские немцы в том году торговали, ныне нигде отыскать не удалось, но есть надежда, что ближе к лету за ними удастся съездить. А потом шли поклоны старой тетушке Акулине…

Про тетушку Акулину и про то, чем лучше лечить ее больную спину, Константин, получивший послание, читать не стал. Это все для отвода любопытных глаз было написано, как и начало письма.

Настоящий текст начинался со слов: «Спрос же в этом году особый на…», а заканчивался, как и положено, подписью, причем имя на всякий случай было изменено, а то зачем же сам Любомир себе привет передавать будет.

Словом, не было в этом шифре ни тайных письмен, ни закорючек загадочных, ни прочих затей замысловатых. Весь он как на ладошке лежал… но для понимающего. И прочел рязанский князь следующее.

«Ополчилась на тебя вся Русь. В походе будет и Мстислав Удатный – это в его соседях Угорское королевство числится, которое Любомир иначе не назвал бы. С ним пойдет и зять его Даниил – Владимиро-Волынское княжество с ляхами граничит, которые тоже в письме прозвучали; и полоцкие князья, раз про немцев орденских упомянуто, а коль свеи названы, значит, к войску этому Новгород с Псковом и Смоленском присоединятся.

Летом они все поначалу собираются на орденских немцев сходить, да на Литву заодно. На Рязань же пойдут осенью, сразу после уборки хлебов. Где собираться будут – неизвестно пока. Но князья приведут с собой не только дружины, раз помимо мечей шубы указаны, но и пешие полки.

Задумано привлечь и половцев – это кумыс, причем сразу две орды – Котяна и Юрия Кобяковича, раз две чаши помянуты. Про волоки любые указано, без различия – значит, куда и как все это воинство подет, пока неизвестно.

Нужный человек, как уговорено, уже выехал следом за Мстиславом Удатным в Галич. Как только будут новости, он сразу известит».

И одно только оставалось непонятным Константину. То ли печалиться, что вся Русь на него поднялась и это уже твердо решено, то ли радоваться, что время тяжелой неопределенности закончилось. Уже лучше такое известие, чем совсем никакого. Опять же главное стало известно – примерное количество врагов и сроки нападения.

Сведения полученные, что и говорить, дорогого стоили. Даже очень дорогого. Такого, что никакими гривнами не оценить, потому что серебро – дело наживное, а вот жизни человеческие…

Теперь предстояло все окончательно продумать, составить какой-нибудь хитроумный план, распределить все силы и действовать. Совещание было устроено в малом составе – князь, воевода Вячеслав и Минька, который за техническое оснащение армии отвечал. Дебаты длились недолго.

– Без тщательной рекогносцировки местности говорить о чем-то

конкретном бесполезно, – авторитетно заявил Вячеслав. – А с ней определиться тоже никак не получится, потому что маршрут неизвестен.

Увы, но он был прав на сто процентов, а посему решено было сделать так. Минька быстренько выезжает налаживать конвейерный метод изготовления кирпича, чтобы до осени хотя бы частично, метра на три в высоту и только со стороны суши, но одеть в каменную рубашку Коломну, Ожск и саму Рязань, а на юге – Пронск и Ряжск.

На остальные города людей уже не хватало. Откуда их взять, если по предварительным подсчетам только для стен одной Рязани требовалось примерно сорок миллионов кирпичей. Это если исходить из высоты метров в десять, примерной толщины метра в два – а тоньше никак нельзя, и по длине периметра где-то километра полтора на полтора, то есть всего шесть. А их все не только вылепить, но и просушить надо, на что дня три-четыре при хорошей погоде уйдет, да потом еще и обжечь качественно. Вот и считай.

Если же ставить хотя бы метровые стенки и высотой вполовину ниже, то тут и десяти миллионов хватит. Тоже задача тяжкая, но до осени выполнимая, если правильно организовать весь процесс. При такой толщине и высоте, да еще за счет существенного уменьшения периметра, где-то метров по пятьсот в длину и ширину, на прочие города вполне хватит по четыре миллиона кирпичей.

Пронску же легче всего. Город на скалистой подушке стоит, так что вполне можно натуральным камнем обойтись, каменоломню устроив. Там же на месте прикинуть, сколько потребуется камня. Надежда была, что останется и для Ряжска, по которому самый первый, а значит, самый тяжкий удар половцев придется. Тут же решено было ввести оплату лишь для мастеров-каменщиков, а вот на остальные грубые работы обязать поднапрячься самих жителей. В конце концов, на свою же собственную безопасность будут работать. Учебу воинскую пока проводить по плану, который еще зимой был разработан, но полки собирать не по осени, а загодя, иначе можно не успеть.

Пришлось отменить поездку Миньки на Урал с мастеровым людом и дружинниками. Не до того стало. Слишком много дел и забот. Одну Рязань, считай беззащитную совсем, подготовить к обороне – уже на месяцы задача. Ведь это хорошо, если половцы побоятся Пронск с Ряжском невзятыми оставить и будут штурмовать их до последнего, а если нет? Если они на города эти плюнут и сразу на Рязань двинутся – тогда что? Да, земляные высокие валы у нее оставались, равно как и ров, но хорошей защитой города, если нет стен, все это не назовешь.

Как ни ломал Константин голову, но без применения секретного оружия иного ответа на этот вопрос не находил. Пришлось ему, скрепя сердце, разрешить Миньке, но только тайно, под покровом ночи, и так, чтоб ни одна живая душа не видела, весь первый десяток отлитых и уже испытанных пушек из Ожска перевезти для защиты столицы. Держать их он распорядился в отдельном помещении до тех пор, пока крайняя необходимость использовать их не заставит, а вот места для их установки выбрать и подготовить надо заранее, никому ничего не говоря. Картечь тоже всю заранее заготовить и так же, как и порох, на порции отмерить, по зарядам, да за два-три дня до нападения не забыть их в мертвую кровь окунуть, чтобы любая царапина заражение вызвала смертельное.