Чтение онлайн

– Нет, я знала, – сказала я с надломом в голосе. – Прости.

– Знала, – прорычал Калеб. – Знала, что я бессилен, и все равно подставилась под пулю!

– Я должна была… – Я всхлипнула. – Должна была.

Лицо его скривилось, и он поцеловал меня в лоб. С моих ресниц сорвалась слеза.

– Знаю.

Калеб все равно попытался меня исцелить, делясь последними каплями своей силы, – но тщетно. Потом, отстранившись с отчаянием и ужасом, он оглянулся туда, откуда мы прибежали, и в его мыслях я увидела Маркуса. Тот поднимался с песка.

– Биш, отнеси ее

в машину. Вези в больницу. Я догоню.

– Что ты…

– Делай, как говорю! – выкрикнул Калеб. – Я должен кое-что закончить. Это быстро. Если через две минуты не вернусь, уезжай без меня.

Он нежно поцеловал меня в губы.

– Пользы от меня все равно никакой, а я должен завершить одно дело, – прошептал он. – Это мой долг.

Маркус – вот с чем он хотел покончить.

– Я люблю тебя, – сказала я, зная, что не доживу до больницы. Я точно знала.

– Я люблю тебя всей душой, – прохрипел Калеб и, поцеловав меня в лоб, вскочил на ноги. Уже на бегу он бросил Бишу: – Увози ее скорей!

Биш взял меня на руки, и последним, что я увидела, прежде чем тьма меня поглотила, был силуэт Калеба. Он обещал мне, беззвучно обещал, что здесь, сегодня все закончится. Он за меня отомстит, и больше никто и никогда не пострадает от рук Маркуса Уотсона.

Я мысленно его поблагодарила и в последний раз закрыла глаза.

Никогда прежде меня не трясло от столь неистовой ярости. Я давно это слышал: с тем, кто мстит за своего нареченного, шутки плохи. Слышал, что месть тебя поглощает и дает силу необычайную, ранее неведомую. И я чувствовал, что не смогу есть, спать, дышать, жить – пока Маркус не окажется в гробу.

Я никогда не имел обыкновения мстить: в моей семье, как и в большинстве других кланов, было принято решать вопросы мирным путем. Но сегодня, казалось, мной управляло нечто сверхъестественное. Я не мог поступить иначе, кроме как прикончить этого ублюдка.

Я мчался вперед. Маркус тем временем поднимался с песка, потирая голову и глядя по сторонам. Когда же он меня заметил, в нем взыграла трусость, и он, увязая в песке, рванул прочь через кусты.

Я прыгнул и приземлился ему на спину, придавив коленом и схватив за рубашку. Затем вжал его голову в песок и тут же ее поднял. Я хотел смотреть ему в глаза, прежде чем отниму жизнь.

Я крепко схватил Маркуса за горло, не обращая внимания на его безуспешные попытки меня оттолкнуть. Я ничего не чувствовал. Мэгги, я думал об одной лишь Мэгги, пока сидел и сжимал его горло. Я молился о том, чтобы она успела в больницу. Теперь, когда Маркус, эта бесхребетная тварь, лишил меня способности исцелять, спасти любимую могли только врачи.

Я сильнее сдавил его шею.

Тут за моей спиной послышался хлопок. Я пригнулся – и как раз вовремя: в меня стрельнул двоюродный брат Маркуса. Пока Маркус сопел и кашлял на земле, тот выстрелил снова. Я откатился в сторону, и в шаге от меня взорвался песок.

Я встал и поднял руки. Маркус тоже встал, но тут же согнулся, хватаясь за горло. В следующее мгновение его кузен

опять выстрелил. Мне понадобилась доля секунды, чтобы притянуть Маркуса к себе и прижать к груди, как живой щит. В его глазах я прочел ужас и неверие. Я знал, что поступаю дурно, но все равно смотрел, как дрожат его ресницы и опускаются веки, как он хватает ртом воздух. Прохрипев в последний раз, Маркус обмяк у меня на руках. Я глянул ему через плечо и только тогда дал рухнуть на землю: Хэддок с битой в руке стоял над телом кузена Маркуса. На песке вокруг было столько крови, что я понял: подняться он больше не сможет.

Завыли сирены. Хэддок отшвырнул биту и посмотрел на дом. Потом бросил мне ключи от машины:

– Иди, я разберусь.

Я побежал так быстро, как только мог. Моя машина только-только отъехала со стоянки, и, поднажав, я ее обогнал. Биш ударил по тормозам, и я, распахнув заднюю дверцу, со счастливым удивлением заметил, как Мэгги открывает глаза.

– Она задышала и очнулась минуту назад, – пояснила Джен.

Мэгги потянулась ко мне, и я с радостью ей подчинился, сев рядом и уложив ее к себе на колени. Меня тут же пронзила ее энергия. Джен не поверила своим глазам. Они с Бишем тут же потянулись друг к другу, взялись за руки и хором ахнули, ощутив былую связь.

Это значило…

Я приподнял футболку Мэгги и увидел, как пуля вылезает у нее из груди. Любимая поморщилась и выдохнула, и у меня в груди тоже что-то кольнуло. Я притянул Мэгги к себе, поцеловал в лоб, прижался к нему губами, отдавая все свое тепло.

– Ой, как больно, – пробормотала она.

– Знаю, – хмыкнул я.

– Я так и подумала, – произнесла Мэгги. – Я поняла, когда ты ушел… Маркус ведь сказал что-то про свою кровь и мою кровь… – Она сглотнула. – Он мертв, да?

Несмотря на все те козни, что Маркус строил Мэгги, несмотря на то, как он нас мучил, смотреть, как он умирает у меня на руках, было страшно.

– Да, – прошептал я.

Мэгги обняла меня за шею и, прижавшись к губам, шепнула:

– Я люблю тебя и понимаю, почему тебе пришлось это сделать. Я все понимаю. Он бы никогда не остановился.

Я кивнул и закрыл глаза.

– Посмотри на меня, – сказала Мэгги.

Я открыл глаза и тут же встретил ее взгляд.

– Не смей винить себя за то, что за меня заступился. Маркус сам напросился. Благодаря тебе его злодеяниям пришел конец. – Ее губы дрогнули. – Спасибо. Жаль, что тебе пришлось так поступить, но теперь мне будет спокойнее. Нам не придется больше оглядываться через плечо.

В голосе Мэгги послышались слезы, и я просто обнял ее: притянул к себе, крепко сжал в объятиях (даже, наверно, слишком крепко, но уж очень мне ее не хватало). Услышав хруст гравия, я оглянулся. Пришел Хэддок с полицейским.

– Калеб, ты должен дать показания.

Я взглянул на Мэгги и сжал зубы. Мне не хотелось оставлять ее ни на секунду.

– Сейчас вернусь, – уверил я ее.

Мэгги кивнула, и я подошел к полицейскому и рассказал все, что знал. Я не лгал, объяснив, что в меня стреляли и я прикрылся Маркусом от пули. Это была самооборона.