Чтение онлайн

Монтеверде так и не сдержал данное Миранде обещание о гарантиях его безопасности. В своем письме Миранда также просил денег. Он жаловался, что так и не получил ничего из тех средств, которые, по его мнению, должны были посылаться ему через британского купца сэра Даффа. Миранда считал, что для побега из тюрьмы ему понадобится тысяча фунтов стерлингов, но просил пять тысяч, потому что боялся разного рода осложнений. Эти деньги Миранде так и не были посланы, хотя, возможно, их прикарманил сам Дафф или еще кто-нибудь из посредников. «Похоже, что неприятности преследуют меня повсюду, чтобы я ни делал», —

с горечью писал Миранда.

В тюрьме Миранда много читал. Книги «позволяли ему проводить время с удовольствием и пользой». Гораций, Вергилий, Цицерон, Сервантес, Аристотель и Библия помогали ему переносить все тяжести тюремных будней. Миранда нуждался в деньгах и потому вновь обратился к Ванситтарту, теперь прося «всего лишь пятьдесят английских фунтов стерлингов».

В тюрьме Кадиса Миранда, как ни странно, сохранил и некоторые привычки светского льва и бонвивана. Его любовный пыл не угас с годами. Тюремщики по его просьбе регулярно приводили к нему женщин.

Миранда разработал план побега на Гибралтар, но вдруг заболел тифом. Он страдал от кишечного расстройства и внутреннего кровотечения, силы оставляли его. Миранду перевели в тюремный госпиталь. А когда стало известно о плане побега, поместили в другую камеру и усилили охрану. В марте 1816 года, едва оправившись от болезни, Миранда стал вновь планировать побег, но с ним случился апоплексический удар, который скорее всего и стал причиной его смерти.

Великий латиноамериканец умер ранним утром 14 июля 1816 года, в двадцать седьмую годовщину падения Бастилии. Это событие так вдохновляло его многие годы! Миранда провел в тюрьме четыре года. Умирая, он произнес: «Дайте моей душе успокоиться…» Его сокамерник рассказал, что к умирающему Миранде даже не позвали священника: «Его завернули в простыню, на которой он умер, и вынесли из камеры. Затем тюремщики вернулись и забрали вещи Миранды. Их сожгли вместе с ним».

Сожжение было обычной процедурой для всех заключенных, умерших в тюрьме. Так поступали, чтобы предотвратить инфекционные заболевания. Однако для человека, память о котором увековечена огромным мавзолеем в пантеоне Каракаса и памятником в Лондоне на площади Фитцроу, это был поистине трагический финал.

Гражданская жена Миранды умерла в 1850 году в их лондонском доме. Опекуншей детей Миранды Леандро и Франсиско стала леди Хестер Стенхоуп, та самая дама, с которой он сблизился в Лондоне.

Леандро станет основателем первого банка в Венесуэле и женится на родственнице секретаря Миранды Сублета. Умер он в 1886 году.

Другой сын Миранды — Франсиско, красивый и весьма своенравный человек, стал солдатом армии Боливара. При невыясненных обстоятельствах он убил на дуэли датского посла в Колумбии и в 1831 году был казнен. Библиотека Миранды — его любимое детище, — состоящая из шести тысяч томов, будет оценена в девять тысяч фунтов стерлингов — невероятная по тем временам сумма!

Как бы ни называли Миранду — Дон Кихотом, развратником, позером, нахлебником, провалившимся лидером венесуэльской революции, нерешительным генералом, неудачником, проведшим последние годы жизни в убогой тюремной камере, — этот человек и вся его жизнь отличались невероятным достоинством. Он умер в 66 лет, так и не осуществив мечты всей своей жизни. Но он

жил ради нее. И все же стал первым руководителем независимой Венесуэлы, пусть и пробыл на этом посту всего несколько месяцев.

Боливар обвинял его в предательстве, но в это мало кто верил. У него были ошибки, но Миранда не предал ни свой народ, ни дело, которому служил. Боливар, хотя и не раскаялся в своем поступке, приведшем к пленению Миранды, впоследствии назвал этого человека «первопроходцем революции», таким образом признав его статус. Сегодня в большинстве стран Латинской Америки Миранду почитают как предтечу Симона Боливара.

В революционной Франции Миранда проявил лидерские качества и отвагу. Это удивило и испугало многих людей в его окружении. Благородные порывы, свойственные ему, были им непонятны.

Живя в Лондоне, Миранда устраивал у себя в доме диспуты, где воспиталось целое поколение латиноамериканских революционеров. Он создал благоприятную интеллектуальную атмосферу и сумел наладить контакт между правительством и обществом. Это и стало началом его борьбы за независимость Южной Америки. Он сумел увлечь этой идеей многих, поднять свое дело на вершину политической жизни. На пути Миранды было немало препятствий, однако, преодолевая их, он своей деятельностью привлек внимание всего мира к положению на Южноамериканском континенте.

Миранда был трезвым военачальником, способным реально оценивать ситуацию. Он был храбр в бою, но дисциплина всегда оставалась его слабым местом. Латинская Америка начала войну за независимость с огромной и безжалостной военной машиной Испанской империи. Чтобы противостоять ей, требовался человек иного склада — сильный, не знающий страха и не утруждающий себя сдерживанием эмоций. Освобождение Латинской Америки — задача не для рефлектирующего сибарита, а для одержимого борца. Симон Боливар, приговоривший своего учителя к медленной и мучительной смерти, был как раз таким человеком.

Вскоре испанцы освободили арестованного Боливара. Верхом на лошади он отправился в Каракас — к своему другу Франсиско Итурбиде. Этот достойный человек состоял в близких отношениях с министром финансов Республики Венесуэла маркизом де Каса Леоном. Злые языки твердили, что де Каса Леон был сообщником Миранды и помогал ему расхищать республиканскую казну. Итурбиде и де Каса Леон обратились к Монтеверде с просьбой обеспечить Боливару гарантии неприкосновенности в благодарность за арест Миранды.

Монтеверде вызвал к себе Итурбиде и Боливара. Он любезно беседовал с Итурбиде, обращая мало внимания на его молчаливого приятеля. «Арест Миранды обеспечит вам место на службе у короля», — сказал наконец Монтеверде, повернувшись к Симону. С присущей ему откровенностью Боливар ответил: «Я арестовал Миранду, потому что он предал свою страну». Монтеверде его слова явно не понравились. Итурбиде пришлось извиниться за друга, но это не спасло положения: Боливар впал в немилость.

Сам Монтеверде впоследствии объяснял это так: «Я не мог забыть услугу де Лас Касаса, Боливара и Пеньи. Все эти люди заслуживают уважения, но только Боливару выданы паспорта в зарубежные страны, так как его влияние и связи могут быть опасны в сложившейся ситуации».