Чтение онлайн

Скандал разгорался, и его надо было немедленно пресечь, ибо пострадать могли не только мелкие пешки вроде командира полка, но и кое-кто повыше. Скандал замяли на уровне Киевского военного округа. Там нашли компромисс. Зумарову оставалось служить еще больше года, а ему предложили демобилизоваться немедленно, по состоянию здоровья. Зумаров компромисс принял. В Москву же сообщили, что в Омске был действительно задержан сержант Киевского округа Зумаров, но он уже не строевой сержант, а демобилизованный досрочно. Комиссованный сержант

страдает расстройством памяти и оттого не предъявил патрулям соответствующие документы.

Везет Зумаровым, жаль только, что слишком их много в несокрушимой армии.

– Ключик?

– Товарищ рядовой, во-первых, застегнитесь, перед вами подполковник, дежурный по штабу округа.

Рядовой никак не отреагировал на слова подполковника.

– Ключик, – спокойно повторил молодой солдат с широким крестьянским лицом, в котором, однако, светилось столько превосходства и презрения, что дежурный даже не решился употребить в отношении нахального солдата полноту своей почти неограниченной власти.

Дежурный по штабу округа есть существо высшего порядка. Завидев его издали, любой офицер невольно подтягивается, машинально поправляя портупею и козырек фуражки. Сейчас перед дежурным стоял совсем молодой солдат, которому положено трепетать перед любым ефрейтором, и совершенно не реагировал на замечания дежурного.

– Ключик, – повторил солдат, явно смакуя ситуацию. Он нарочно не говорил, какой ему нужен, да и сам ключ называл вопреки уставам ключиком, что в отношении между солдатом и офицером категорически недопустимо.

В этот момент в помещении дежурного по штабу появился майор с красной повязкой на левом рукаве – помощник дежурного. Мгновенно оценив ситуацию, майор вдруг заискрился лучезарной улыбкой и, всем телом рванувшись к громадному сейфу, открыл рывком его массивные створки. Из сотен ключей, хранящихся там, он безошибочно выхватил один и, угодливо улыбаясь, протянул его надменному солдату. Тот брезгливо двумя пальцами взял ключ и, смерив дежурного по штабу презрительным взглядом, не спеша повернулся и, плюнув мимо урны, стоящей в углу, вышел из комнаты, сильно хлопнув дверью.

Оскорбленный до глубины души, дежурный побелел от ярости.

Повернувшись к майору, разделяя каждый слог, он медленно спросил:

– Товарищ майор, кому и какой ключ вы посмели выдать без моего разрешения?

– Да это Миша, товарищ подполковник, – примирительно сказал майор.

– Какой ключ вы выдали?

– Ключ от кабинета первого заместителя командующего округом.

– Да вы… Да вы… Да вы понимаете… Вы читали инструкцию?.. Там же в кабинете государственные секреты… Только старший адъютант или офицер по особым поручениям имеют право…

– Но это же Миша…

– Знать не хочу никакого Миши, пойдете

под арест вместе со своим Мишей! Только старший адъютант или офицер по особым поручениям могут взять ключ, но после того, как сам заместитель командующего распорядится, а эти офицеры дважды распишутся за ключи, а пропадет что… Сдайте пистолет и патроны… – Подполковник обернулся ко мне. – Начальник караула! Арестовать этого Мишу и майора…

– Миша, – объявил вдруг майор, – водитель-дублер запасной машины первого заместителя командующего Ленинградским военным округом генерал-лейтенанта Парщикова…

– А! – вдруг осекся подполковник. – Что ж ты раньше-то…

– Это не все, – жестко продолжал майор, – это только официально, а неофициально… он… он Марию Михайловну, супругу его, возит… Вот!

Дежурный по штабу округа тихо вышел из комнаты.

– Вот, лейтенант, учитесь… Присылают из войск всяких балбесов… Привыкли там в полках да дивизиях орать на кого угодно не разобравшись… А тут штаб округа! Тут голову на плечах иметь надо! Штабная служба – тонкая, не каждому дано… Хорошо – Миша не обидчивый… Влипли бы сейчас в историю…

Миша не давал мне покоя всю ночь. Подполковник ему в отцы годился по возрасту. Но по положению это ведь не просто подполковник, командир батальона или какой-нибудь заместитель командира полка, нет, это был подполковник особого рода, не дежурный по штабу дивизии, корпуса или армии, нет. Дежурный по штабу округа!!! Всю жизнь карабкаться по скользким лестницам карьеры, не доберешься до такой высоты. И вдруг Миша. Просто Миша и все. Парень, видать, прослужил в армии месяцев шесть, не больше, а подполковник войну всю прошел… Упекла бы судьба этого самого Мишу к нам хотя бы в учебную дивизию, пресмыкался бы сейчас перед сержантом.

Откуда же в нем столько чванства, зазнайства, откуда у него такой взгляд? Спору нет: водитель-дублер запасной машины генерал-лейтенанта Парщикова не последняя величина в штабе округа. Но откуда у него все-таки столько презрения?

А может быть, руководители наши имеют какую-то специальную систему отбора людей, меченых печатью холуйства? Ведь на тракторе парень в колхозе навоз возил, не больше. Где ж это он нахвататься успел? А может быть, мы все такие, дорвавшись до подножия пирамиды власти, забываем все, кроме себя, и, ослепленные могуществом власти, презираем всех нижестоящих?

Что же позволяет себе личная кухарка или уборщица спальни, они-то к персоне товарища Парщикова куда ближе стоят, чем Миша, и не один год? А если товарищ Парщиков вдруг станет генерал-подполковником и не заместителем, а командующим округом? Что тогда Миша позволит себе? От этого начинала кружиться голова.

Я забылся коротким жутким сном, и свиная рожа Миши преследовала меня в бесконечных кошмарных коридорах ничем не ограниченной и никем не контролируемой абсолютной власти.