Шрифт:
Осуждающий лик
Поистине волшебные свойства отражающих поверхностей людям известны давно. Множество сказок, легенд и мифов рассказывают нам о целых мирах, скрывающихся по ту сторону; о демонах, вызванных посредством обрядов с зеркалами; об отражении, говорящем, кто на свете всех красивее и милее… В реальности же всё выглядит иначе: куда суровее.
Нынешний мир не был готов к столкновению с «Осуждающим ликом» – феноменом, явившим себя через отражение.
Как и многие, Илья прятался от своих отражений, искренне желая избавить мир от этого явления… от этого недуга, как он его называл. Ради шестилетней дочери Лизы, ради оставшихся на земле людей, он пытался найти выход.
Но был ли выход из подобной ситуации?
1
Свернувшись в тёмное бесформенное пятно, подъездный полумрак старательно прятался внутри прохладного тамбура. Дневной свет, проникающий через пыльное окошко, так и норовил рассеять его, прогнать прочь, занять холодный, мрачный угол.
На какое-то мгновение в подъезде стало чуть светлее. Это дверь, ведущая на улицу, резко распахнулась и внутрь вошли трое. Торопливо шагая, они преодолели два лестничных пролёта и узкий длинный коридор, который освещался одной лишь маленькой лампочкой. Подобно заплутавшему светлячку, она пряталась от зловещей темноты внутри круглого матового плафона.
Троица остановилась у закрытой двери в конце коридора. В мерцающем свете было сложно разглядеть детали обстановки и выражения их лиц, но, судя по уверенным шагам и горделивой осанке, намерения их были серьёзными.
Секунда темноты. Две ярких вспышки света. Снова темнота.
Один из троих – высокий мужчина крепкого телосложения в чёрном классическом костюме – постучал в дверь и отступил на пару шагов. Стоявший рядом с ним кивнул и, расстегнув пуговицы своего пиджака, словно готовясь к схватке, тоже шагнул назад. Перед этими двумя здоровяками, у самой двери, стоял третий человек, которого из-за их широких спин и плохой освещённости было не разглядеть.
– Мы знаем, что вы дома, – сказал тот, что постучал. – Выходите. Не бойтесь.
Из-за двери послышалось шуршание, затем там что-то упало и, звонко ударившись о пол, покатилось в сторону.
– Не вынуждайте нас ломать дверь, – продолжил мужчина в чёрном костюме.
Повисла пауза. Тишина.
Затем послышался лязг открывающегося замка, звяканье дверной цепочки… Дверь медленно открылась и перед троицей предстал пожилой худощавый мужчина. Взлохмаченные волосы, бледное лицо, мешки под глазами. Запахивая поглубже домашний халат, он мельком глянул на пришедших и понуро опустил голову, забубнив себе под нос что-то нечленораздельное. Казалось, мужчина разглядывает тапочки на своих босых ногах, но на самом деле он прятал глаза, потому что
– Я знал, что вы придёте, – сказал он, грустно улыбнувшись. – Рано или поздно… Хех.
Больше всего его удивил не сам визит незваных «обходчиков», а то, что сейчас перед ним стояла девочка лет шести-семи, не более. Выглядела она странно: серая юбка-карандаш, чёрные лакированные туфли на низком каблуке, белая блузка с высоким воротником-стойкой, длинные чёрные волосы, собранные в тугой хвост.
– Раскайся в содеянном тобой! – сказала девочка, глядя на него исподлобья.
Старик упал на колени, крепко зажмурил глаза. По его щекам потекли слёзы.
– Прошу, не надо, – он сложил трясущиеся ладони.
Девочка подняла руку, в которой держала овальное зеркало в резной деревянной раме, сделала шаг к нему.
– Не нам решать, – холодно произнесла она и, обернувшись, кивнула одному из мужчин за её спиной.
– Избавь нас от лукавого, ибо твоё есть царствие… – старик зашептал молитву.
Здоровяк в чёрном костюме сразу понял, что от него требуется. Подойдя к молящемуся, он схватил его за волосы и запрокинул голову назад.
– Взгляни на сей лик! – сказала девочка, поднося зеркало ещё ближе к лицу испуганного старика.
От неожиданности, а может, и безысходности, его глаза широко раскрылись, и он больше не смог отвести взгляда от прекрасного лика по ту сторону покрытого амальгамой стекла. Губы старика задрожали, руки сжались в кулаки, он принялся кивать, словно соглашаясь, словно признаваясь… принимая вмиг осознанное. От его тела потянулись едва заметные, извивающиеся потоки переливистого свечения. Словно мощный магнит, поднесённый к мелкой металлической стружке, поверхность зеркала принялась притягивать этот свет к себе, а затем впитывать его в свою глянцевую поверхность.
Мерцающий мрак коридора пронзил предсмертный стон бедолаги. Секунда, две, три… Старик схватился за грудь и упал навзничь.
И снова наступила тишина, нарушаемая лишь звуками шагов троих людей, уверенно спускающихся по ступеням.
Илья ещё раз посмотрел в дверной глазок. Прислушался. Крепко зажмурился, потом открыл глаза и снова прильнул к глазку. Убедившись, что посланники «Осуждающего лика» ушли, он убрал пистолет в поясную кобуру и аккуратно, стараясь не шуметь, отошёл вглубь коридора.
Такое название явлению – «Осуждающий лик» – они придумали совместно с напарником Никитой. Наверняка, столь явное словосочетание могло бы многим прийти на ум, но они остановились на нём, потому что оно показалось им максимально нейтральным. Прочие же варианты были гораздо более резкими и даже содержали весьма сильные ругательства, которые так не хотелось произносить при маленькой дочери.
Илья с облегчением выдохнул, вытер капельки пота со лба, затем заглянул в комнату. Лиза сидела за столом и что-то усердно рисовала. Учитывая, что на улицу они выходили редко, это было её частым и любимым занятием.