Острые воздействия
Шрифт:
Он улыбался, когда выходил в солнечный зимний день из офиса, где только что оформил заказ. До Нового года оставалось два дня, и город бурлил в праздничной суете. Люди торопились скупить из супермаркетов еду и весь существующий алкоголь. Хорошо, что Кристина не любитель застолий, зато фанат путешествий. У них запланирована чудесная поездка на жаркий заграничный курорт. Вылет завтра вечером. Новый Год они встретят в воздухе. Романтика.
Менеджер в дорогом костюме пообещал ему, что сюрприз придется ему по душе.
– У нас работают лучшие креативщики, – сказал тот на прощание. –
В светских кругах, где поневоле крутился Андрей, давно шептались о новой фирме, осуществляющей фантазии зажравшихся богатеев. Заскучавшим, пресытившимся жизнью предоставлялась возможность добавить перчинку, а то и целый пуд перца в свое ежедневное меню. Имелся стандартный набор услуг, входивший в каталог. Например, побыть пару суток бомжом (в Париже, Магадане или каком угодно другом городе планеты на вкус клиента). Или очутиться на необитаемом острове с коробком спичек, стратегическим запасом еды и сигнальной ракетой на случай, если приключение быстро надоест. Почитателям спорта представлялся шанс выйти на поле в составе любимой команды в каком-то не сильно значимом матче, разумеется. Но это и обходилось в целое состояние.
Ходили слухи, что можно устроить даже убийство – якобы компания искала безнадежных больных, которым остались считаные дни, и предлагала им ускорить смерть за внушительную сумму, переведенную на счет их родных. Имелась так же возможность облегчить страдания пациентам, жаждущим эвтаназии, – именно клиент при желании делал укол смертельной инъекции – происходило это за границей, в странах, где эвтаназия легальна. Было ли последнее правдой, никто не знал. Очевидно, что контора не просто не афишировала, а всеми способами препятствовала распространению подобной информации. В широкой огласке они не нуждались. Сам Андрей в подобные бесчинства не верил, хотя и догадывался, что за большие деньги можно купить что угодно – даже чужую жизнь.
Помимо прочего обратившийся в фирму мог предложить свою идею, а то и потребовать чего-то непредсказуемого, как в случае с Андреем. Он не питал больших надежд на сей счет, но все-таки испытывал любопытство. Скорее всего, ждать неожиданностей следует после возвращения с морей. А до того момента...
Он пикнул брелоком, сел в машину и вырулил на проспект. Сегодня в фирме рабочий день, а он, между прочим, и без того посвятил целое утро самому себе. Пора и честь знать.
Едва Андрей переступил порог собственного офиса, на него налетел Рафик:
– Ну что? Съездил? Как оно? Давай детали!
«Давай детали» – фирменная фразочка друга. Она следовала практически после любого вопроса.
«Нашел нового заказчика? Давай детали».
«Бухаем сегодня вечером? Где и с кем, давай детали».
«Развожусь с женой. Давать детали?»
– Не здесь, – отмахнулся Андрей, поспешно ныряя в свой кабинет, чтобы снующие мимо сотрудники не услышали их с Рафиком разговор. Непосредственность товарища была одновременно и его достоинством, и его недостатком. Порой он забывал, что является начальником и должен придерживаться определенных рамок, и не выворачиваться наизнанку перед починенными, не трясти перед
Когда дверь захлопнулась, Андрей рассказал Рафику «детали». Иначе тот бы не отцепился.
Остаток дня прошел в суете. Следовало утвердить проект новой маркетинговой политики, подписать кучу бумаг, разобраться с давним, но крайне привередливым клиентом, требующим беспрецедентной скидки, просмотреть финансовую отчетность...
К вечеру он здорово устал. Уже на пороге его поймал Егор, финансовый директор. Толковый мужик, прошедший вместе с ним путь от самого становления компании. Их с Рафиком вторая правая рука.
– Андрей Сергеич, я от вас сегодня так и не получил подтверждения. У нас бюджет на рекламную компанию на следующий год остается без изменений, пять процентов от выручки?
В офисе Егор упрямо обращался ко всем по-имени отчеству и на «вы», отчего Рафик только подхихикивал. Они втроем прошли Крым, Рим и безденежье, гуляли в саунах с девицами и потом вместе же блевали в туалетах. Можно было и не официальничать. Но Егор (и Андрей уважал его в том числе и за это) четко разделял личное и профессиональное.
– Да, Егор Николаич, все верно. Пока не увеличиваем. Ехали бы вы домой, поздно уже.
– Непременно последую вашему совету, как только закончу с делами...
Егор был настоящим трудоголиком. Андрей тоже не сидел сложа руки, но по сравнению с финансовым директором даже раб на галерах воспринимался бессовестным бездельником. Тот пахал так, будто точно знал – минута простоя лишит его кислорода, и он задохнется в конвульсиях. Ни личной жизни, ни хобби. Он даже в отпуске за последние двенадцать лет был всего раза два, – и то после длительных уговоров.
Возможно поэтому между ними никогда не было той дружеской душевной близости, какая присутствовала у Андрея с Рафиком. Егор олицетворял собой боевого товарища, с которым пойдешь в разведку и с легкостью доверишь ему свою жизнь, но вряд ли захочешь признаться в сокровенном и поделиться сердечной тревогой.
– До свидания, Андрей Сергеевич, – секретарша Лидия, здоровая бабенция пятидесяти лет, улыбнулась. Выглядела она так, будто к голове Мери Поппинс приделали тело раздобревшего десантника. Каждый раз, когда она хлопала печатью по документам, казалось, что стол проломится под силой ее усеянной безвкусными перстнями ручищи. Рафик много раз намекал, что стоит взять на ее место кого-то с более презентабельной и женственной внешностью, но сам, разумеется понимал, что никого сообразительнее и расторопнее не найдет.
Кристина сегодня ночевала у родителей за городом, так что вечер обещал быть домашним.
Андрей заехал в супермаркет, купил колбасы, помидоров и хлеба. Кристина над ним подшучивала – мол, забавно, что владелец крупного предприятия сохранил в еде студенческие привычки, тогда как мог позволить себе питаться в лучших ресторанах. А ему и правда претили все эти гастрономические изыски. Начиная свой бизнес, он стремился не столько к комфорту, который приносят деньги, а скорее к чувству защищенности, уверенности в себе, возможности обеспечить родителям достойную старость.