Острова
Шрифт:
Маг грустно засмеялся и опустил голову.
– Так просто, да?..
– Ну, Эарну пришлось немного постараться, – поскрёб Кайт подбородок, – но да, не очень сложно. И, раз мы уж на месте, кажется несправедливым, что я о вас много чего знаю, а вы обо мне – почти ничего, верно? Позвольте, я тоже представлюсь.
– Будьте добры, – слегка улыбнулся Хэкьвос.
– Кайт гур Мирд ат Эгиль. Родился в Пригорном Эрьяхшаре и был отдан в школу Тарим в возрасте трёх лет. Учился там до пятнадцати лет, но потом бросил – с таким ремеслом я бы либо весь зад себе отсидел в библиотеке, либо бы по горло увяз в политическом
– «Из вас бы получился достойный маг!» – вдруг громко расхохотался мужчина. – О святая Дева Эстер! Это же надо было так в лужу сесть… А вы, капитан, признаюсь, умеете удивлять.
– Спасибо на добром слове, – слегка поклонился Кайт. – Теперь вы понимаете, почему я нанял именно вас? Я сам с этой штукой, – немного приподнял он посох, – вряд ли смогу разобраться. А вы, я так полагаю, должны быть неплохим специалистом в области хвенвантских реликвий.
Якорь уже коснулся дна, и сейчас матросы продолжали дальше вытравливать цепь. По небу кое-где пробегали редкие пушистые облачка.
– Да уж, специалист, – махнул Хэкьвос рукой. – Не сумел даже отличить дохвенвантский артефакт от современного.
Маг вдруг поднял голову и твёрдо посмотрел джеарту в глаза.
– Но да, Кайт, я постараюсь вам помочь.
Спустя трое суток всё выглядело так же. За это время погода совсем распоясалась, и солнце, сменяющееся дождём, а то и градом, уже начало подрывать приключенческий дух команды. При капитане они своего недовольства старались не выражать, но вездесущий Эарн успевал подмечать всё. Кайт в ответ на его доклады только пожимал плечами и разводил руками: пока что он был почти бессилен.
Сейчас они с Хэкьвосом снова находились у него в каюте. Маг сидел за столом, пристально вглядываясь в посох и порой шепча под нос какие-то заклинания, а джеарт стоял прямо за ним. Узоры на дереве красиво переливались в коптящем свете жирника.
– Мне нужно передохнуть, – устало откинулся мужчина на спинку кресла. – Сил уже нет возиться с этой гадостью.
– Вы поосторожнее с ним, – сел Кайт напротив него. – Не ровён час, набросится на вас ещё.
– Пусть набрасывается, – потёр маг покрасневшие глаза. – Хоть что-то понятнее станет. Кстати, Кайт!
– Да? – широко зевнул кот.
– А вы не могли бы рассказать, что… что вы сделали тогда, что моя магия не сработала?
– О-о-о, – хитро ухмыльнулся капитан, – хотите вызнать пару наших профессиональных тайн, да? А взамен что предложите?
Хэкьвос обхватил подбородок и задумчиво умолк. Тишина уже начала затягиваться, когда Кайт тихо рассмеялся.
– Бросьте вы, я же пошутил. Это и не тайна вовсе, а самое обычное рассеивающее заклинание. Но очень действенное, когда противник его не ожидает.
– А слово, – пошевелил в воздухе пальцами мужчина, – оно?..
– Ta, – быстро ответил джеарт. – В переводе с джеартой – «вон, прочь».
– Ага, вот как, – кивнул Хэкьвос. – А вы их все пропеваете, да?
– Как когда, как придётся, – пожал плечами Кайт. – По возможности, да, но иногда случается, что обстоятельства не позволяют выводить рулады. Сами понимаете.
Хэкьвос снова кивнул. Он понимал очень
– А вообще вся хитрость этого заклинания, – продолжил капитан, придвинув к себе графин с виски, – в том, чтобы подловить момент за секунду до того, когда противник начнёт изменять… как вы его называете?..
– P'edom 5 , я полагаю. Вы же имеете в виду другой слой бытия, верно? Который mundus metaphysicalis на скадинском?
– Точно, он, – джеарт закончил наливать напиток и снова заткнул графин пробкой. – Короче говоря, вы ловите этот самый миг и как бы – отметаете? – противника. Простите, я отвратительно разбираюсь в этих терминах на английском.
– Ничего, – улыбнулся Хэкьвос, – вы очень доступно объясняете. Спасибо.
Кайт тем временем, даже не спрашивая мага, выудил из-под стола тот самый гранёный стакан, что и в прошлый раз, но сейчас заполнил его уже доверху.
5
«пространство» (либ.)
– Вы уверены? – спросил мужчина, осторожно кивая на полный стакан с виски.
– Целиком и полностью! От работы, как известно, коты дохнут. Мы с вами здесь уже вторые сутки почти безвылазно сидим, пора бы и перерыв сделать.
Капитан, слегка привстав, снял посох со стола и облокотил его рядом на стену.
– Выпьем, – поднял он свою плошку, – за…
– За понимание, – подсказал задумавшемуся Кайту Хэкьвос.
– Точно, именно за него!
Капитана алкоголь, похоже, почти не брал, а вот маг веселел даже как-то слишком быстро. Сперва ему было немного неловко вести с джеартом обычную беседу ни о чём – сказывался всё-таки недавний конфликт. Но чем дальше, тем сильнее виски развязывал язык, и скоро Хэкьвос уже сам начал рассказывать какие-то истории из своей жизни.
– Вот вы, Кайт, – распустил он ворот рубахи, – слышали легенду про отринувшего зло слепца?
– Не-а, – размашисто мотнул головой капитан. – Валяйте.
– Некогда жил один маг, и был он праведником чуть ли не с самого детства. И его заветной мечтой было искоренить всё зло, существующее в мире.
– Ну-ну, – усмехнулся джеарт.
– Именно. Шли годы, из маленького мальчика он стал сперва юношей, а после – взрослым мужем. И, знаете, ничего ведь не менялось. Все его добрые дела были словно капля чистой родниковой воды в одном сплошном море дёгтя, но он всё равно не падал духом. И однажды близкий друг встретил его и сказал: «Слушай, но ведь все твои старания тщетны! Ты один такой, кто всем своим сердцем желает света, но прочие вокруг тебя предпочли тьму».
Тогда маг разгневался и ответил: «Нет, я не один такой! Были подобные мне до меня и будут после, и я верю всем сердцем, что они закончат это благое дело, даже если я не смогу». И чтобы показать свою веру в торжество добра, он наложил на себя заклинание слепоты, сказав такие слова: «когда я прозрею, я не увижу зла». Легенда гласит, что он всё ещё жив и непрестанно ожидает того самого мига, когда зло окончательно падёт – и тогда его глаза откроются.
На небе наконец разошлись тучи, дав волю высоким ярким звёздам. Их свет ласково стучался в небольшое круглое окошко наверху каюты.