Чтение онлайн

Джек говорил, не задумываясь, и он был уверен, что точно попадает в ноты, и результат его безупречной игры отражался на лице Бертуччи.

Тот успокоился, на его щеки вернулся румянец, и он спросил:

– Я могу ссылаться на воина Ферлина и его учение?

– Разумеется, – кивнул Джек. – А также на Джека Стентона, мугла Большого эпизода, который воплощает в жизнь это великое учение.

– Усса-фа, – выдохнул Бертуччи, захлопнул дверцу и побежал к своему джипу. Скоро колонна снова тронулась в

путь.

Спустя два часа они оказались в Гринзе, городе, который произвел на Джека приятное впечатление, поскольку очень напоминал ему Ном.

Все та же архитектурная анархия, при которой рядом с основательными каменными домами стояли наспех построеные хибары. То же и с дорогами – на одной улице приличный асфальт, а на соседней выщербленная мостовая.

А еще те же чайные для самых непритязательных, едальни – для клиентов побогаче и ресторации с пластиковыми игрушками на окнах – для самых обеспеченных посетителей.

И среди всего этого «великолепия» толпы прохожих, выглядевших так, будто они одевались в темноте.

Застиранные желтые пиджаки, пластмассовые бусы, белые шорты с черной штопкой и вышитые бисером юбки, а также старые кеды, стоптанные ботинки и мокасины местной работы.

Здесь ничего не выбрасывали.

– Я бы чего-нибудь покушал, а, полковник? – сказал Шойбле, глянув в зеркало заднего вида.

– Здесь все очень дорого, а у меня ни монеты, – ответил тот и отвернулся к окну.

– А как же мы тогда харчеваться будем, какая здесь, извините, валюта ходит?

– Алдонский текер…

– Текер? И каков его курс?

– На два текера можно жить месяц. Но это по ситуации десятилетней давности.

– А как же вы собираетесь армию оплачивать, если у вас в кармане нет ни монеты? – с усмешкой спросил Хирш.

– Хороший вопрос.

Полковник убрал в карман выпивку и зачем-то надел фуражку.

– Дело в том, лейтенант, что не так важен кошелек в конкретном кармане, как кредитная история, понимаете меня?

– Нет.

– Все зависит от ваших связей и от вашего финансового авторитета. Если местные банковские круги готовы оплачивать ваши расходы в надежде на скорую компенсацию с известными процентами, то вы богач. При наличии этих самых банковских кругов.

– А в харчевнях банковских кругов не бывает, – вздохнул Джек.

– Вот именно, – кивнул Веллингтон. – Вообще, коллега Стентон, мне кажется, вы продвинуты не только в борьбе с кайманами, но можете ударить и с совершенно неожиданного направления, я прав?

– Я мирный человек, сэр, – пожал плечами Джек.

– Из уст пилота-робота звучит весьма правдоподобно, – заметил Веллингтон и с деланой веселостью засмеялся.

– А вы, сэр, почти не пьете? Не заболели, часом? – подбросил пилюлю Хирш, и теперь уже засмеялся

Шойбле. А когда успокоился, вернулся к прежней теме:

– Так мы пожрем сегодня или будем слушать ваши лекции, господин полковник?

– Приданные мне войска не проявляют к начальству должного уважения, – подвел итог Веллингтон и достал фляжку.

– А куда мы сейчас едем? – спросил Хирш.

– Полагаю, на невольничью площадь.

– Какую площадь? – одновременно переспросили Джек и Хирш.

– Место, где можно купить солдат. Ну, или какую-нибудь прислугу или даже невольницу. Джек, я заметил, тебе понравилась Ороре? Хочешь, мы подберем тебе невольницу того же типа? – спросил Веллингтон и, заметив на лице Джека смущение, довольно заулыбался.

– А пожрать там купить можно? Или там только невольники? – в свою очередь осведомился Шойбле. – А то даже руль уже не крутится и свечи не искрят.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал Веллингтон и, отхлебнув из фляжки, снова убрал ее в карман.

Еще никогда он не пил эту порцию так долго.

Невольничья площадь представляла собой небольшую площадку, где едва могли разъехаться два грузовика. Дощатые помосты – одни побольше, другие поменьше, размещались вдоль каменной, побеленной цинком стены, и только на трех из них еще стояли пленники, на остальных товар был продан или увезен до следующего дня – главный торг здесь проходил с утра, а теперь уже было далеко за полдень.

Между тем головной джип правил к самой дальней площадке, возле которой не было даже зевак, только надсмотрщик с огромной суковатой палкой, утыканной, для острастки, десятком гвоздей.

– Эй, смотрите, это же нороздулы! – воскликнул Шойбле, едва успевая затормозить, чтобы не врезаться в джип.

Пассажиры поспешили выйти из пикапа и, приблизившись к помосту, стали глазеть на двоих нороздулов, вне всякого сомнения, это были они.

И мощь, и стать, все было при них. Даже потертая военная форма плотно сидела на мускулистых телах, однако глаза были затуманены. Время от времени невольники рычали, словно звери в зоопарке, и встряхивали головами, но сдвинуться с места им мешали толстые стальные цепи.

Бертуччи и его бойцы находились неподалеку и с неподдельным интересом рассматривали клыкастых монстров, невольно представляя себя под атакой этих солдат.

Из дощатой будки, расположенной тут же на помосте, вышел продавец.

– Что привело вас к нам, господа, коммерческий интерес или любопытство? – спросил он, потягиваясь.

Бертуччи покосился на Веллингтона, тот кивнул.

– Мне нужны эти солдаты, продавец.

– А ты знаешь, сколько они стоят, покупатель?

– Ты скажи, и я буду знать.