Чтение онлайн

– И что теперь будет? – Веселина ощутила, как ее охватывает страх.

– Не знаю, – понурился Ярослав. – На Острове не выживет Ярослав, Отдавший Душу, который тем не менее, способен на чувства, нет на нем места и Воймиру, изгнаннику…

Стук в дверь прервал разговор:

– Господин Ярослав, – голос за дверью звучал угодливо. – Там к вам пришли…

– Хорошо, я сейчас спущусь, – ответил

Отдавший Душу и смущенно улыбнулся. – Вот, похоже, и выход…

– О чем ты говоришь? – Веселина ощутила в словах мужчины обреченность. Волной накатила тревога.

– О том, что приехали очередные крестьяне, которых заел Иной. И я не могу им отказать.

– Ну и что с того? – кровь отлила от лица девушки.

– А то, что, обретя душу, я стал столь же подвластен чарам, как и любой другой человек, – Ярослав тоскливо вздохнул.

– Нет, так не должно быть! – горячо воскликнула Веселина. – Ты же хороший боец?

– Лучший мечник сам побежит навстречу Иному, отбросив оружие.

– И что? – Веселина сжала кулаки.

– А ничего, – с деланным равнодушием ответил Ярослав. – Эта тварь меня убьет, а ты будешь жить так же, как и раньше…

– Нет, я не хочу, – слезы заструились по щекам Веселины.

Ярослав встал, осторожно обнял ее, а она рыдала, прижавшись, словно ребенок.

– Ну, мне пора, – сказал он, ласково поглаживая ее волосы. – Люди ждут. И тебя, поди, заждались. Надеюсь, ты пришла не одна?

Веселина нашла силы кивнуть.

Дождь безжалостно лупил по земле, холодный дождь ранней весны. Плащ давно промок, струйки текли по спине скользкими змейками, заставляя Ярослава дергаться в ожидании укуса. Под ногами лошади чавкала жидкая грязь, а скалы по сторонам смотрелись неприветливо.

До пещеры, где ждала работа, оставалось немного, а возвращаться было некуда и незачем. Лицо Ярослава время от времени искажала горькая усмешка и тут же пропадала, словно пузыри на лужах.

Доехал до каменной осыпи и слез с коня, хотя чары Иного еще не начали действовать. Потрепал по холке, на миг прижался к теплому боку. Жеребец недоуменно покосился на хозяина.

Ярослав улыбнулся и шлепнул животное по крупу. Подтолкнул в том направлении, откуда приехал. Когда стук подков стих, он вздохнул и скинул капюшон.

Когда

увидел пещеру, накатила волна страха; не чародейского, своего. Захотелось бросить все и уйти на север, в родные места. Может кто пригреет, может забыт там спесивый задира Воймир?

Ярослав вздохнул и отогнал глупые мысли. Никто его не ждет, а если Воймир и вернется, то изгнанника встретит только петля.

Мир казалось, умер, когда Ярослав оказался перед круглым отверстием в скале. Исчезли звуки, остался лишь шорох, что бывает от движения многих лап по камню.

Чувствуя, как накатывает страх, Ярослав постарался удержать меч. Но страх сменился безразличием и он равнодушно посмотрел на блестящую железяку, выпавшую из разжавшихся пальцев.

«Жизнь была хороша» – успел подумать бывший истребитель Иных, прежде, чем отвратительная тварь, напоминающая разросшуюся сороконожку, вонзила челюсти в его ногу. А затем начал действовать яд, и мир поблек, растворившись в океане всепоглощающей боли…

Она ждала два дня. Но он не вернулся.

А когда Забава рассказала о прискакавшей на постоялый двор лошади с пустым седлом, то умерла даже надежда.

Алхимическая лавка на соседней улице славилась широким выбором всяческих снадобий. Именно туда, обманув бдительность домашних, отправилась Веселина. Она нашла силы выбирать приворотные зелья, даже купила одно и в самый последний момент, словно спохватившись, спросила у алхимика яд.

– Яд? – удивился тот. – Зачем такой молодой и красивой госпоже яд?

– Если у вас нет, я пойду к другому алхимику, – холодно ответила девушка.

Старик вздохнул и полез под прилавок.

Бутылочку из глины Веселина ухитрилась скрыть от всех и вынула, лишь пролежав без сна почти целую ночь.

На вкус яд оказался сладким, с легкой горчинкой. Он проскользнул в горло и навеял легкое оцепенение. Сердце подпрыгнуло, словно ударившись, грудь пронзила острая боль.

Когда дыхание девушки стихло, над Островом занимался рассвет. Тучи разошлись, впервые за много дней. Из вечно бурлящего моря поднялось солнце, светило первого ясного дня наступившей все-таки весны…