Чтение онлайн

Затем капитан продолжил представлять остальных.

— Вы уже знакомы с начальником работ, Лайлом Стритером. Наше сотрудничество началось еще во времена Меконга. А это, — он показал на миниатюрную, сурового вида женщину в строгом костюме, — Сандра Магнусен, главный инженер «Талассы» и специалист по дистанционному зондированию. В дальнем конце стола сидит Роджер Рэнкин, геолог.

Нейдельман показал на широкоплечего лохматого мужчину диковатого вида, который устроился на стуле, казавшемся для него слишком маленьким. Геолог встретился глазами с Хэтчем, светлая его борода внезапно разделилась на две части,

когда он улыбнулся, а в следующее мгновение Роджер Рэнкин приложил два пальца ко лбу, словно отдавая доктору честь.

— Доктор Бонтер, — продолжал Нейдельман, — наш археолог и руководитель отряда аквалангистов, немного задержалась и прибудет сегодня поздно вечером. — Он помолчал немного. — Если ни у кого нет вопросов, у меня все. Спасибо всем и увидимся завтра утром.

Когда собравшиеся начали расходиться, Нейдельман подошел к Хэтчу.

— Я оставил специальную команду на острове, они готовят базовый лагерь и оборудование, — сказал он. — Амбулатория будет готова к завтрашнему утру.

— Мне заметно полегчало, — заявил Хэтч.

— Вероятно, вы хотите узнать подробности нашего проекта. Сегодня ближе к вечеру я могу просветить вас на этот счет. Приходите в половине пятого на «Цербер». — На его губах появилась улыбка, которая тут же погасла. — Завтра нам уже будет некогда разговаривать.

В два часа дня «Простушка Джейн», медленно скользя по спокойной воде, выбралась из последних клочьев тумана, окутавшего остров Рэггид. Впереди Хэтч увидел очертания стоящего на якоре «Цербера». Около ватерлинии он заметил причальный люк, где его ждал высокий худой капитан.

Сбросив скорость, Хэтч направил баркас вдоль корпуса «Цербера»; в тени корабля было очень тихо и прохладно.

— Славная малышка, — крикнул Хэтч, останавливаясь перед капитаном; на фоне «Цербера» его суденышко казалось крошечным.

— Самый большой корабль «Талассы», — ответил Нейдельман. — Вообще-то, это плавучая лаборатория и исследовательская станция. Часть оборудования мы отправим на остров, а самое крупное — вроде электронных микроскопов или ускорителей радиоактивных изотопов — останется на корабле.

— Слушайте, а зачем вам гарпунная пушка на носу, — поинтересовался Хэтч, — вы что, время от времени устраиваете охоту на голубых китов? Когда команда начинает скучать?

Нейдельман ухмыльнулся.

— Пушка выдает происхождение корабля, друг мой. Его построили в Норвегии шесть лет назад, это настоящее китобойное судно. Затем был принят международный закон, запрещающий охоту на китов, и корабль стал дорогим белым слоном еще прежде, чем его окончательно оснастили. «Таласса» купила его по исключительно выгодной цене. Все фишбалки и оборудование для разделки китов сняли, но до пушки дело не дошло. — Нейдельман кивком показал себе через плечо. — Идемте посмотрим, что приготовили нам ребята.

Хэтч закрепил «Простушку Джейн» около «Цербера», затем поднялся по трапу к люку и последовал за Нейдельманом по длинному узкому коридору, выкрашенному светло-серой краской. Капитан провел его мимо нескольких пустых лабораторий и офицерской кают-компании и остановился около двери с надписью: «Компьютерный зал».

— За этой дверью больше компьютеров, чем в некоторых университетах, — сказал

Нейдельман, и Хэтч уловил гордость в его голосе. — Но они нужны нам не только для сложных вычислений. Это также и высококлассная навигационная система, и самый современный автопилот. В случае необходимости корабль может практически управлять самим собой.

— А где все люди? — спросил Хэтч.

— Мы оставляем на борту минимальное количество членов экипажа. То же самое относится и к остальным кораблям. Политика «Талассы» состоит в том, чтобы иметь мобильный личный состав. В случае необходимости мы можем вызвать сюда дюжину ученых. Или землекопов. Но мы стараемся работать с минимальной, но максимально эффективной командой.

— Экономия денег на зарплате, — весело проговорил Хэтч. — Наверняка это радует бухгалтеров «Талассы».

— И не только их, — совершенно серьезно ответил Нейдельман. — Это разумно и с точки зрения безопасности. Зачем дразнить судьбу?

Капитан завернул за угол и повел гостя мимо приоткрытой тяжелой металлической двери. Заглянув внутрь, Хэтч увидел самое разное спасательное оборудование, закрепленное у стен, а также стойку с оружием и два маленьких предмета из блестящего металла, назначения которых он не знал.

— А это что такое? — спросил он, показав на короткие пузатые устройства. — Похожи на маленькие пылесосы.

Нейдельман заглянул внутрь комнаты.

— Флешетты, — ответил он.

— Что?

— Нечто вроде особого пистолета. Стреляют маленькими оперенными вольфрамовыми стрелками.

— Болезненно, но, похоже, не слишком опасно.

Нейдельман криво улыбнулся.

— Пять тысяч выстрелов в минуту, со скоростью более трех тысяч футов в секунду — они очень опасны. — Он закрыл дверь и проверил ручку. — Это помещение должно быть всегда заперто. Я поговорю со Стритером.

— А зачем, черт подери, они вам здесь нужны? — нахмурившись, спросил Хэтч.

— «Цербер» не всегда плавает в дружественных водах вроде прибрежной акватории Мэна, — ответил капитан и повел Хэтча дальше по коридору. — Нам нередко приходится работать в морях, кишащих акулами. А когда доводится столкнуться с белой акулой, флешетты незаменимы. В прошлом году в Коралловом море я видел, как акула была разорвана в клочья за полторы секунды.

Хэтч поднялся вслед за капитаном на следующую палубу. Нейдельман ненадолго остановился около ничем не примечательной двери, затем громко постучал.

— Я занят! — услышали они сердитый голос.

Нейдельман улыбнулся Хэтчу и толкнул дверь. Доктор прошел за капитаном в тускло освещенную комнату, обо что-то споткнулся и, моргая, огляделся по сторонам, пока его глаза привыкали к полумраку. Дальняя стена и окна были заставлены рядами электронного оборудования, и он узнал осциллоскопы, системные блоки и бесчисленное множество приборов, назначения которых он не знал. На полу валялись скомканные бумаги, помятые банки от лимонада, фантики от конфет, грязные носки и нижнее белье. На койке, стоящей в углу, было разбросано постельное белье, часть которого сползла на пол. Запах озона и разогревшейся электроники наполнял комнату, освещенную лишь многочисленными мигающими экранами. В самом сердце этого хаоса восседал молодой человек в цветастой рубашке и шортах и лихорадочно что-то печатал на клавиатуре.