Чтение онлайн

Поле осталось позади, а в рюкзаке Камрада лежала «Огненная смерть», артефакт необычайно редкий и довольно полезный. Он пользовался большим спросом у учёных, так как в горящем состоянии многократно ускорял скорость пролетающих из него частиц. Едва открыли это свойство, как дорогущий адронный коллайдер пришлось списывать в утиль. Температура подогрева 3000 градусов по Цельсию, и частицы разгоняются в пять раз быстрее, чем в этом механическом чуде современной физики. Так что эта ходка определённо удалась хотя бы в плане артефактов.

Вот впереди уже виднеется просвет между деревьями.

И где-то раз в пять минут оттуда полыхает ярким светом. Как будто необычайно мощный, но медленный маяк стоит посередине Рыжего леса. Но это, как все уже поняли, был не маяк.

Я очень обрадовался, когда мы вышли, наконец, на открытое пространство. Это была глубокая впадина, со всех сторон окружённая рыжими елями и соснами. Красивое местечко. И очень фантасмагорическое, ведь точно в центре расположилась огромная аномалия.

Из-под земли словно вылезли когти. Искорёженный грунт вперемешку с костями и мясом животных, обрывками комбинезонов и фрагментами оружия, поднявшийся на несколько метров над землёй и создав фантастическую конструкцию. Когти вздымались к небу и где-то там загибались к центру, образуя куполообразное сплетение.

А в центре этого сплетения лежал вертолёт. Он был практически цел, только сильно заляпан грязью и щеголял оторванной лопастью, которая валялась тут же, около аномалии. Тел и останков погибших нигде не было видно.

Неизвестно, почему здесь разбился этот вертолёт, и откуда вообще взялась эта аномалия. Есть пара теорий у учёных, и Сахаров даже однажды снизошёл до того, чтобы выложить свои исследования в сталкерскую сеть, которые обычно не предназначались ни для кого, кроме научных сотрудников. Но теория – на то она и теория, чтобы людям мозги парить. Достоверно никто не знает, что здесь происходит. Важно одно: всё пространство впадины было свободно от мелких аномалий. А вот внутри большой – полный абзац.

Что ж, надо действовать. Мы с Камрадом подошли к аномалии, осмотрелись, думая, что же делать дальше. Всё оказалось довольно просто. Длина отломанной лопасти как раз позволяла нам достать до верхушки аномалии. По ней я и намеревался взобраться наверх.

Когда мы, пыхтя и кряхтя, приставили лопасть к грунту, я отряхнул ладони и огляделся. Всё спокойно. Ах, как замечательно!

Камрад держал лопасть, чтобы та не шаталась, а я поднимался по ней, крепко вцепившись и помогая себе ножиком, втыкаемым в мягкий грунт у моего лица. Последние метры были особенно тяжёлыми. Ползти пришлось уже без помощи. Я пару раз съезжал вниз и упирался ногами в край лопасти, но потом нащупал приклад винтовки, застрявшей в какой-то твёрдой породе, и вскарабкался наверх. Осмотрелся и весело сплюнул. Покорил Эверест!

Я достал из рюкзака верёвку, тщательно закрепил её за железный колышек, который воткнул в грунт. Камрад стоял около меня через уже минуту и тоже озирал окрестности.

– Ну что, проверим вертолёт? – спросил он, кивая в сторону разбившейся махины.

С моего молчаливого согласия, мы подошли к вертолёту. Я осторожно обошёл его, осматривая каждую щелочку. Заглянул в кабину через уцелевшее лобовое стекло. Внутри пусто, крови нет. Странно. Хотя, это хорошо, значит у нас есть

шансы найти Тараса живым!

Дверь в салон была приоткрыта. В смысле, приотодвинута. И через небольшую щёлку можно было увидеть чью-то ногу. Я взволновано показал Камраду, что нужно открыть дверь. Мы ухватились и хорошенько дёрнули – она отъехала в сторону.

Внутри лежал один человек. Бритый «под ноль» молодой парнишка. Он был мертвенно бледен и имел несколько глубоких порезов и ссадин. Я достал из внутреннего кармана камуфляжной куртки документы. Открыл корочки, и сердце моё радостно забилось! Тарас Слипченко! Я присел перед ним на корточки и приложил два пальца к шее. И тут уже запела моя сталкерская душа! Парень был жив! Тут же блеснули испуганно два огонька – тот открыл глаза.

– Пить! – прохрипел он.

Не медля ни секунды, я снял с пояса увесистую флягу и дал Тарасу. Тот жадно схватил её и присосался, словно клещ. Он обхватил мою флягу, как младенец бутылочку. Я готов заложить мой хабар, что выдул парень три четверти моей воды! То есть около двух литров. Ай, молодец. Затем я дал ему шоколадный батончик, который тот чуть не схрумкал вместе с упаковкой. Но тот всё-таки сохранил остатки приличия и съел, как положено, хотя и в рекордные сроки.

– Ещё, - жалобно попросил он.

– Больше нельзя, брат, терпи, - сказал я. – Мы от твоего отца, мы тебя спасём.

Тарас прикрыл глаза. Затем поднял руку, чтобы почесать голову. Я достал ПДА и украдкой снял небольшое видео, чтобы было что показать заказчику, если парень накроется.

– Ты как, идти можешь? – участливо спросил Камрад.

– Да, кажется да, - неуверенно ответил Тарас, неуклюже пытаясь подняться.

Он встал и немного пообвык к вертикальному положению. Бедняга, столько пролежать здесь!

– А где все? – тихо спросил он.

– Никого больше нет, - ответил я. – Скорее всего они ушли.

– Они бросили меня здесь! – всхлипнул парень. – Они оставили меня умирать. Друзья, блин!

Я ожидал, что он сейчас заплачет, но вдруг в кабину ворвался Камрад.

– Везунчик, кажется, мы никуда не идём! – сказал он таким встревоженным тоном, что я мигом понял, что нам предстоит побывать в какой-то очень большой неприятности. Я выбрался из салона под яркое солнышко и в очередной раз удивился своей догадливости. Ну очень уж я догадлив! Прям как Пророк.

Во впадину спускались «монолитовцы». Настолько неугомонных ребят я не видел никогда. Они в этой акции полклана потеряли и до сих пор лезут, куда не надо. Ведь ясно ж, что мы с Камрадом и эту сотню перебьём!

Ну, это я в совсем уж в шутку. Сюда будет достаточно закинуть одну гранату, чтобы забыть о нас навсегда. Ну и ладно, продержимся, сколько сможем. И сколько не сможем, тоже. Хоть это и верная смерть, но я, чёрт возьми, везунчик!

Я взял «Винторез в руки и сделал пару пробных выстрелов. Оба попали в цели, уложив двух врагов. И никто другой не залёг, не стал искать укрытия. А значит, что сейчас «монолитовцы» будут атаковать по своей любимой схеме: «Заваливаем их трупами – а там посмотрим!» А это очень похоже на компьютерные игрушки – стреляй, не хочу! Я так люблю.