Чтение онлайн

С 1919 года в Женеве находятся Международные организации: Лига Наций, Организация Красного Креста и другие учреждения ООН.

Все это Бендер узнает позже, а сейчас, идя по улицам Женевы, он высматривал ювелирные магазины, намереваясь предложить и здесь свои образцы алмазов.

Посетив три ювелирные магазины и познакомившись с ювелирами, Остап и здесь не нашел оптового покупателя его алмазов в количестве десяти тысяч карат, как он предлагал, демонстрируя свои образцы. Все хотели купить часть их, выборочно, что никак не устраивало нашего великого предпринимателя. Напомним, якутские алмазы в количестве десяти

тысяч карат Бендером оптом были удачно проданы в Берлине.

Спрашивается, зачем это Остап предлагал оставшиеся два избранных алмазом швейцарским ювелирам? Великий комбинатор изучал спрос на них в этой банковской стране. Зачем, если такого количества камней у него уже не было? Бендер смотрел в будущее, он верил своим якутским геологам, что они доставят ему новую партию этих ценных камушек. И если не один, то их коллеги.

Сняв отдельный номер в отеле «Женева», Бендер поужинал в ресторане и отправился спать, чтобы завтра с новыми силами познакомиться уже не с ювелирами, а с достопримечательностями Женевы.

Перед сном, он сказал себе: «Город замечательный, завтра продолжу знакомство…Но уже могу сказать, что Женева – это сказка. Она не Рио, а Рио не Женева, как я уже чувствую… – прошептал он, засыпая.

Утром, как обычно, несложная физзарядка, душ, завтрак в кафе отеля, и с портфельчиком в руке, Остап отправился к озеру, оставив в покое женевских ювелиров.

Денег у него было недостаточно. Из семи тысяч нэпманских долларов он расходовал не более трех, обменивая их по надобности на марки, а сейчас на швейцарские франки. Кроме того, у него было достаточно ж советских рублей, которые он тоже мог обменивать при необходимости. А десять тысяч долларов полученных по чеку, хранились в заветном поясе.

Озеро произвело на Бендера огромное впечатление. Катера, яхты, пароходы, группы туристов с уже знакомыми ему по крымским экскурсоводами. Весь этот день Остап плавал на пароходе, любовался коттеджами и виллами на его берегах, обедал и ужинал в плавучем ресторане и был, как говорится, на верху блаженства. В отель Остап вернулся поздним вечером и лежа в тихом номере, предался своим размышлениям. В голове сидели вопросы, как быть, что делать? Рио все более и более отодвигались на задний план, уступая место Швейцарии, так очаровавшей его. Гораздо больше, чем надуманный им мир Рио-де-Жанейро. В Швейцарии его больше всего пленили: часовая промышленность, количество банков, и, конечно, знаменитое Женевское озеро своим очарованием.

Утром, сдав свой номер в отеле, Остап вошел в один из универсальных магазинов и купил три пары одинаковых ручных часов. Часы показывали не только время в минутах и секундах, но указывали месяц год и число. Были они противоударные, водонепроницаемые с четкими циферблатами, золотыми стрелками. Часы были в красных кожаных футлярах, Бендер подобрал к часам и браслеты. Расплачиваясь, Бендер вдруг воскликнул: – Трое часов?! Зачем это?!

– Битте, бецален, [39] – проговорил кассир у кассового аппарата.

– Я, я, – заторопился Остап, подавая деньги.

Взяв покупку, Остап вышел из магазина с мысленным вопросом

в голове: «Зачем купил трое часов?» Идя к автобусной станции этот вопрос все еще сидел у него в голове и он не отвечал. А когда сел в автобус и поехал в Берн вдруг шепотом проговорил:

– Да в подарок моим дорогим концессионерам! Шуре и Адаму!

Увидев, что на его восклицание, хотя и негромким, обращают внимание сидящие на соседних креслах, он заулыбался им и уже мысленно спросил себя: «Ося, так ты что, решил вернуться в Киев? – и тут же запричитал: – Ой, не знаю, не знаю… камрады».

В Берне Остап сел на поезд и утром следующего дня был в Берлине.

Сдав свой неизменный баульчик с часами в камеру хранения, предварительно взяв оттуда натюрморт с молочником, Остап посетил уже знакомую ему фотографию, где он фотографировался для немецкого паспорта, и заказал сделать три репродукции с натюрморта, но с условием, чтобы на обратной стороне каждого снимка был штамп этого берлинского фотоателье. Поезд из Берлина в Москву через Киев отходил завтра днем и Бендер решил на сутки поселиться в знакомом ему отеле, где он так полезно провел время с бразильцем Алексеем. На этот раз номер он снял одноместный, чтобы его никто не обременял и не мешал, не отвлекал от всех еще не твердых планов возвращаться в Киев. Да, все действия великого комбинатора вели к возвращению к своим друзьям, но какая-то неясность все же не давала полной уверенности в этом.

Посетив вечером Дортманов, он пригласил супружескую пару в ресторан. Берлинцы с удовольствие согласились, и вечер этот был и встречный приезд его из Швейцарии и прощальный, так как Бендер сообщил им, что возвращается в Киев. Остап рассказывал Вальтеру о своей поездке в Женеву, о своем огромном удовольствии, полученным от этого.

– Уж не собираетесь ли поселиться там, Остап Ибрагимович? – спросил Вальтер.

– Такого решения нет, друг, но все возможно в нашей беспокойной жизни. – И спросил: – Если я вышлю фотографии и данные моего друга, может ли, дорогая Бертушка сделать немецкий паспорт и ему? Деньги будут переведены вам через Внешторгбанк, с соответствующей платой за ваши труды?

– Я поговорю, – сказал Вальтер и начал обстоятельно говорить с Бертой. Женщина, глядя на Остапа с улыбкой, закивала головой со словами:

– Я, я, майн гер.

Остап не мог объяснить себе, почему он спросил их об этом, но что-то еще неясное подтолкнуло его к этому вопросу.

Вечер прошел, как и в прошлый раз весело, приятно, ели, пили, танцевали и уже поздно решили завершать встречно-прощальный банкет.

Остап отвез на такси Дортманов домой, тепло попрощались, обменялись с Вальтером визитками и вернулся в свой одноместный номер.

Ночь прошла спокойно, а утром, лежа в постели, его снова начали одолевать мысли о возвращении в Киев. «Правильно ли я решаю?» – задавал и задавал он себе этот вопрос. – А если не в Киев, так куда? Рио отодвинулось вдаль, поселиться в Швейцарии и проживать свой алмазный миллион? Нет, это не в твоей натуре, Ося. Из моего первого алмазного миллиона, надо делать несколько, как делал когда-то Корейко. Да, в Киев! В Киев! – заключил Остап свои размышления, вставая.

Проделав уже традиционные свои гимнастические упражнения, душ, позавтракав в кафе отеля, Бендер сдал свой номер и сел в такси.