Чтение онлайн

– Опять ты выдумываешь глупости. Хорошо, давай телефон, закажу тебе твои чудо-тапки, раз тебе ничего не нужно, раз ты меня совсем не любишь…

– Ладно, ладно, – сдался Дорф, – идём за твоими часами.

– Твоими часами, – она улыбнулась и поспешила в комнату одеваться.

Саймон плюхнулся обратно в кресло и вынырнул из воспоминаний. Телевизор на стене перед его глазами вновь показывал лишь помехи, а дом стал серым, невзрачным.

С виду всё осталось как прежде, но не было красок, того самого

своеобразного запаха, который символизирует жизнь. Как давно он здесь не был? Месяц? Год? Два? Казалось, прошла уже целая вечность. Он вдруг понял, что время перестало играть роль какой-то отправной точки.

Дорф снова закрыл глаза и мысленно вернулся в тот чудесный июльский день, когда на столе, дымясь, стоял недопитый кофе Дженнифер, когда по телевизору рекламировали проклятые шлёпки, вернулся в последний счастливый день, который помнил.

Стоило им тогда ступить за порог дома, как упирающийся в него сетчатый забор тут же загремел под лапами тяжеловесного соседского питбультерьера. Чёрный пёс лаял, хрипя на вдохах, слепо шаря по испуганной Дженни своими поражёнными лейкомой мутными глазами и с треском скребя когтями стальные ячейки забора.

– Грим, ты чего? – рассмеялась Дженни, поборов оторопь. – Это же я, Джен.

Она было потянулась ко псу, но Саймон поспешно отдёрнул её руку и отвёл к машине.

– Эй, Грим! – вылетел из дома старик-сосед. – Прекрати!

Питбуль оттолкнулся от забора и огрызнулся на хозяина.

– Что б тебя, зверюга проклятая… – тот отдёрнул руку, а второй, совершенно не страшась разъярённого животного, приподнял его за ошейник. Грим заскулил.

– Старый плут совсем поплохел, а? – спросил Саймон. – Уже не помнит наших сосисок?

– Не думал я, что с ним это случится, – сосед наотмашь шлёпнул пса по морде и отпустил ошейник. – Домой!

Пёс, сгорбившись от обиды, поковылял к крыльцу.

– Ему едва ли не столько же лет, сколько нам с Фрэнсис… М-да… По собачьим меркам он уже реликвия, усыплять мне его жалко. Добрая псина ведь когда-то была.

– Не то слово, Алан. Пока зрячий был, даже кошек боялся, – усмехнулся Саймон, садясь в автомобиль.

– Он меня так перепугал… – сказала Дженни. – Я готова поклясться, что он смотрел на меня.

– Не выдумывай, он ослеп ещё до вашей первой встречи, – Саймон включил магнитолу, но та лишь дважды кашлянула и погасла. – Зараза…

Он стукнул по ней кулаком, и из динамиков заиграл джаз.

– Да, но… Знаешь, в его глазах не было пустоты, они были осознанными. Не могу объяснить, обычно он смотрит по-другому.

– Может он и сказать тебе что-то пытался? – усмехнулся Дорф, разгоняя машину по автостраде.

– Следи за дорогой, – выдохнула Дженни и отвернулась к окну.

Мимо проплыл рекламный билборд, и она приподнялась на сиденье, провожая его взглядом.

Саймон поправил зеркало заднего вида, ловя отражение щита. В его центре на чёрном фоне красовалась старинная детская колыбелька,

а снизу тянулись прерывистые белые буквы.

– Колыбель… Чего-там? – Дорф не успел прочитать.

– Колыбель мертвецов, – ответила Дженни. – Выставка старинных детских вещей.

– Хочешь сходить?

Дженни покачала головой.

– Название идиотское, – Саймон рассмеялся. – Колыбель мертвецов, мир глазами слепцов… Это я к слову про Грима.

– Следи…

– За дорогой?

– За руками, – Дженни шлёпнула его ладонью в лоб и наконец тоже рассмеялась.

Саймон остановился у бордюра напротив часового салона и заглушил двигатель.

– Значит, расклад такой, – он заговорщицки понизил голос, зная щепетильность Дженнифер в выборе дорогих покупок, – тиснем котлы и наутёк. Шмыря беру на себя.

– Не пали контору и просто наблюдай, фраер, – улыбнулась Дженни и подалась к нему, намереваясь поцеловать, но стоило Дорфу наклониться к ней, как она резво отстегнула ремень безопасности и выскользнула наружу, показывая ему язык.

Он запер автомобиль и поспешил обогнать Дженни, чтобы открыть перед ней стеклянную дверь, на которой чуть ниже уровня глаз золотом поблёскивало название часового салона – «Реверс».

– И не будь скупердяем, я тебе всё-таки подарок покупаю, – она одарила его игривым взглядом и прошмыгнула внутрь, остановившись у крайнего стеллажа.

Яркий, но в то же время не нервирующий, свет насквозь прошибал с особой тщательностью наполированные стеклянные полки, из-за чего складывалось впечатление, будто часы, выстроившиеся ровными шеренгами в иерархическом порядке, висят в воздухе.

Не только полки – всё помещение было точно вылизано ротой солдат – блестели и кафельный пол, и высокий потолок, и даже кожаный диван в углу сверкал как гигантский начищенный ботинок. От всей этой стерильности Саймону вдруг стало трудно дышать, словно и воздух здесь тоже подвергается какой-то специальной отчистке.

– Что скажешь, малыш? – Дженни изогнула свой тонкий пальчик о стеклянную дверцу стеллажа, совсем не боясь её испачкать. Она уже успела что-то присмотреть. – Вот эти.

– Да их можно на вагон шлёпок выменять, – удивился Дорф, глядя на ценник, – и к тому же они электронные. Слышал, такими бомбы детонируют, а у меня пока нет бомбы. Туговато, знаешь ли, стало в последнее время с тротилом в нашем городе…

– Ищите что-то конкретное? – улыбнулась материализовавшаяся между ними консультант. – Отличный выбор, давайте я вам покажу поближе…

Девушка уже потянулась к замку, но Саймон покачал головой.

– Нет, спасибо, мы за часами пришли, а не за центром управления полётами, – он сделал пренебрежительный жест рукой, мол, знаете, на дух не переношу электронику.

И это было правдой. Саймон относился к тем людям, которые привыкли к вещам прямого назначения. Если речь шла о часах, то в них не должно быть ничего лишнего, максимум – календарь, но никак не МР3-плеер или кофеварка.