Чтение онлайн

– Кастор, это мы. Зоя и Ник, – я боялась нарушить тишину и говорила шёпотом. За несколько часов горло от бега охрипло и язык прилип к нёбу, голос был шершавым и неразборчивым.

Мужчина опустил пистолет и сказал:

– Что случилось? Почему вы вернулись? – он также говорил шёпотом.

Значит супруга с малышкой спят. – Что у тебя с рукой?

– Давай мы войдем в дом. Тут опасно разговаривать.

Мы вошли в зал и сели на диван. Только лунный свет освещал комнату. На полу не было тряпок, почти идеальная чистота. На диване лежала пелёнка, а на краю стояли подушки. Я слегка улыбнулась их идиллии, представила как они были счастливы здесь, сидя и любуясь спящей дочкой.

Пока мы рассказывали Кастору о нашей прогулке, Ник перевязывал мне рану.

На меня начала наваливаться дикая слабость, веки в буквальном смысле закрывались на ходу, только боль приводила меня в чувства. Я держалась изо всех сил, нам нужно было дойти до нашего дома чем раньше, тем лучше – нельзя здесь оставаться.

– Скорее всего они начнут искать нас в ближайших деревнях. Мы боялись, что они уже здесь, – Ник перевязал плечо. Кастор налил нам чай и открыл по банке мясных консервов. – У нас дом в соседней деревне, примерно сорок километров отсюда, нужно выходить сейчас.

– Хорошо. Я разбужу Лилю, – Кастор встал и собрался уйти в соседнюю комнату.

– Подожди. У нас почти нет еды, нужно хоть что-то найти на первое время, – я поняла, что на всю нашу компанию еды, что у нас есть, не хватит. Ещё и для собаки корм закончился. – Дай любую миску, Рэма покормить.

Кастор напоил и покормил собаку.

– В соседнем доме через дорогу есть огромная кладовая и подвал с едой. Я Лилю с Мирой одних не оставлю. А вы можете сходить.

Мы так и поступили. Только Рэма оставили, пусть передохнёт немного. Мы наведались в дом, в котором действительно были большие запасы еды. Жаль, что много не утащить без тележки, зато нашли новые дорожные сумки. Заполнили по максимуму для подъёмного, терпимого веса и удача опять улыбнулась нам. На кухне стояла еле заметная одноконфорочная электроплитка. Я заметила её, когда мы собирались уходить. Нам больше не понадобится газ для приготовления еды – это была самая прекрасная находка за долгое время. Она подняла мне настроение и придала сил для будущей дороги домой. Из помещения мы вытащили три тяжёлые сумки, набитые консервами, сухариками и пакетом собачьего корма. Уже переходя дорогу, я увидела лёгкое свечение со стороны трассы – там, где мы видели дорогу, промятую от машин. Не разбираясь, что это было за свечение, мы рванули к дому, влетели в коридор, где уже стояли Кастор и Лиля с Мирой. Малышка была спрятана в длинный шарф, обмотанный на Лиле. Ей не требовались руки, чтобы держать ребёнка.

– Там, кажется, кто-то проезжал по дороге. Возможно, просто проехали, а может заехали в деревню, —запыхавшись, протараторила я.

Из дома мы вышли тихо, но быстро. У каждого были рюкзаки на спине и по сумке в руке, у меня ещё и винтовка на здоровом плече. Правая рука ныла, но мазь делала своё дело. Спина уже не хотела сгибаться от постоянной нагрузки, мышцы пресса были забиты, левая рука тряслась при напряжении. Я подумывала уже потерпеть боль и перенести вес на правую руку, но пока не решалась. А мы даже не вышли ещё из деревни, и идти нам предстояло ещё около восьми часов.

На дороге уже никого не было видно. Сама я посмотреть не смогла, доверила это дело Кастору. Через прицел винтовки, он просмотрел всю деревню и сообщил, что всё чисто.

Дошли мелкими перебежками до края леса, в котором мы спали этой ночью, и направились вдоль дороги. Ночь была очень лунной, поэтому мы прятались под деревьями, старались не высовывать нос на лесные опушки. По дороге проехало уже две машины. Они ехали медленно, наверняка искали нас, а мы падали на землю и ждали пока шум мотора не скроется. За эту ночь нам нужно было дойти до нашего дома, думаю, что активные поиски начнутся рано утром. Сейчас они просто патрулировали дороги, не решаясь углубиться в лес. Оставался только вопрос времени, сколько мы сможем ещё прожить в нашем доме, когда они начнут поиски в нашей деревне? Видимо, не получится нам пережить зиму в тепле и уюте, придётся бросить свою крепость – всё, что мы так старательно взращивали и прятали от чужих глаз.

От этих мыслей мне становилось всё тяжелее нести сумки, как будто руки опускались. Надо

переключиться, иначе я прямо здесь завалюсь и больше не встану.

Рэм шел впереди всех нас, помнил дорогу домой. Следом Ник, я, Лиля и замыкал наш строй Кастор. Шли мы тихо и напряжённо, примерно два с половиной часа. Усталость уже не чувствовалась, ноги перешагивали на автомате. Останавливаться нельзя, светлеет рано, и мы можем не успеть укрыться. Иные могут пустить дронов или прочесать лес сами.

Постоянно выли волки с разных сторон. Они словно начали окружать нас, но часто проезжающие машины пугали их, и они снова отдалялись. Ситуация была настолько напряжённая, что каждый нерв был натянут как струна – тронь её и она порвётся. Любой приближённый вой или хруст веток в глуши леса заставлял нас вскинуть оружия и смотреть в разные стороны. Каждая проезжающая машина заставляла замертво падать на сырую от росы траву. Мы почти не дышали, не издавали звуков, кажется, даже сердце замирало, и как же я надеялась, что малышка не проснётся и не заплачет в этот момент. Но каждый раз Мира не издавала ни звука. Я невероятно радовалась, что она такая спокойная и в то же время беспокоилась, а жива ли она вообще? Но периодически я видела, как Лиля замедляла ход и малышка причмокивала в сладкой трапезе материнское молоко. Даже из-за этого мы не останавливались, и я начинала восхищаться этой девушкой.

Я потеряла счёт времени, кажется, мы шли уже слишком долго. Ночь не расступилась, лес не заканчивался, конвой машин шёл постоянным потоком с перерывом в двадцать-тридцать минут. Я уже и представить не могла, сколько нам ещё идти и где нам сворачивать. Я просто шла, опустив голову и следя за дорогой под ногами, потому что если я ещё хоть раз упаду, то больше не встану.

После очередной машины, мне помог встать Ник. Я всерьёз уснула и не собиралась просыпаться. Мою сумку с едой забрал Кастор, у меня остался рюкзак на спине и винтовка на плече. Если бы я тащила сумку, то наверняка бы её уже где-нибудь потеряла. Перед глазами были только меняющиеся поочередно ноги, идущие тяжёлым шагом, и трава, уходящая назад. Я слышала только невнятную речь моих попутчиков, кажется пару раз я даже услышала своё имя, но это было очень смутно. Я была словно в бреду – выполняя механические действия, моё тело ничего не чувствовало, мозг работал автономно. Большую часть дороги я не помню из-за туманного сознания.

В какой-то момент все остановились, мой мозг принял это за очередную проезжающую машину, и я упала. Кажется, уснула уже в полёте до земли. Проснулась сидя, щёку обожгло. На меня смотрел темноволосый мужчина, что-то знакомое было в чертах его лица.

– Зоя! Возьми себя в руки! Нужно перейти дорогу! – мужчина говорил не громко, но строго.

– Зоя, мы уже почти в деревне, ещё немного до дома. Включайся уже! – рядом стоял испуганный мальчик, Ник.

Мозг просыпался. Кастор стоял передо мной на коленях и держал за плечи, Ник выглядывал из-за мужского плеча. Я сидела на траве, вокруг было уже намного светлее. Лес уходил влево, перед нами была асфальтированная дорога, по которой в любой момент могли проехать Иные. Я резко вскочила, от чего тут же потемнело в глазах, благо Кастор был рядом и придержал меня.

– Давно не было машин? – голос был осипшим, горло саднило от сухости. За весь марш-бросок я ни разу не попила, только брела, как зомби.

Ник удивился, но ответил:

– Минут десять назад проезжала, – а я этого даже не помню. Видимо мозг уже отключился.

Я кивнула, и мы быстро перебежали дорогу, стараясь не создавать одну тропинку и не приминать траву, чтобы было как можно меньше видимых следов. В начале нашей деревни высоких деревьев почти не было, мы были как на ладони. До первого дома было примерно полтора километра. Мы уже пробежали половину пути, как сзади снова послышался звук мотора. Мы все разом упали в высокую траву снова. Никого из ребят я не видела и не слышала, моё сердцебиение перебивало гул в ушах. Я молилась, чтобы машина проехала мимо. С дороги плохо видно заросшие дома, сразу и не скажешь, что здесь деревня.