Останься со мной
Шрифт:
Мне нравился его смех.
Я отошла от окна и вдруг почувствовала… Не знаю даже, что именно. Облегчение? Напряжение? Удивление? Я чувствовала все и сразу, но понимала, что дареному коню в зубы не смотрят.
– Спасибо.
Джекс пожал широкими плечами.
– Пустяки.
– Вовсе нет.
Повисла
– Ты устала?
Нет. Я была как на иголках, мне казалось, что я вот-вот взорвусь и разлечусь на куски, но я соврала и ответила да, полагая, что больше ни секунды не смогу провести с ним в одной комнате. Глаза щипало, и я должна была взять себя в руки.
Он на мгновение встретился со мной взглядом, а затем молча опустился на диван. Я подошла к шкафу, вытащила оттуда одеяло, которое приметила еще вечером, и положила его на дальний от Джекса подлокотник.
– Кстати… – Джекс улыбнулся мне, и я инстинктивно поджала пальцы на ногах, повернувшись к нему. – Такие ножки в таких шортиках? Просто сказка.
Я легла на спину и уставилась в потолок. Несколько реек жалюзи, закрывающих окно в спальне, было сломано, и сквозь щели внутрь проникали узкие полоски лунного света, которые словно играли друг с другом в прятки.
Казалось прошло несколько часов, а я все ворочалась и не могла уснуть из-за мыслей, что роились у меня в голове. При каждом движении кровать тихонько поскрипывала. А может, и не совсем тихонько. Мне этот звук казался оглушительным, но не менее оглушительным было и биение моего сердца.
Джекс лежал на диване всего в нескольких метрах от моей спальни. И чуть раньше он меня поцеловал. И помог с новом лобовым стеклом. И сказал, что мои ножки в этих шортиках были просто сказка.
И чем ему только
Перевернувшись на живот, я застонала в подушку. Какая вообще разница? В этом не было никакого смысла, но я все гадала, почему он обращает внимание именно на мои ноги. Во мне ведь было и другое, что бросалось в глаза сильнее. Лицо, например. Не ноги.
Но он поцеловал меня и лежал в соседней комнате, совсем рядом, и мои губы снова покалывало. Первый поцелуй. Мой первый поцелуй случился в двадцать один год. Наконец-то. Но я ведь даже не была уверена, что поцелуй был настоящим.
– Боже, – простонала я в подушку.
Я повернулась на бок и решила больше не думать о Джексе, ведь это бесполезно. Так что я стала думать о героине. О куче героина. О героине стоимостью в сотни тысяч долларов. Сколько именно его там было? Сколько это по меркам улицы? Сколько жизней он мог искалечить? Сотни? Тысячи?
И он хранился в этом доме – в мамином доме.
Тревога окутала меня, как тлетворный дым, и я зажмурилась. Неужели мама и правда теперь сидела на героине?
Так. Об этом тоже лучше не думать. Мысли на несколько блаженных секунд покинули меня, и затем переключились на колледж. Страх, что мне не удастся оплатить обучение, немного притупился. Я не сомневалась, что получу государственную ссуду. При ее выдаче на кредитную историю внимания не обращали. Но этого было мало. Мне придется снова устроиться работать официанткой, чтобы платить по счетам. Дерьмово, конечно, ведь последние семестры обучения на медсестру были особенно тяжелыми. А окончание колледжа не решало других проблем – долгов, плохой кредитной истории и всего остального.