Особый талант
Шрифт:
Едва она ушла, как группа начала готовиться. Неудобные в деле пиджаки были сняты и отложены в сторону. Женщина сняла сапожки и надела кроссовки. Один мужчина снял очки и положил их поверх лежавшей рядом куртки, и без них его лицо потеряло беззащитно-интеллигентное выражение, а взгляд из рассеянного превратился в жесткий и пронзительный.
Самолет со скоростью восемьсот пятьдесят километров в час на высоте пять тысяч метров несся к границе Украины, имея на своем борту двадцать два пассажира вместо паспортно предусмотренных двухсот, девятьсот пятнадцать килограммов груза вместо разрешенных двадцати трех тонн, четырех человек экипажа
Группа была готова к началу действий. Бывший очкарик, которого звали Миша, посмотрел на часы. Пока все шло по графику. Он вышел в проход и поманил за собой того, кто отвлекал стюардессу. Они видели только двоих, но по штатному расписанию женщин могло быть и три. Их нужно было нейтрализовать в первую очередь. Использовать против них огнестрельное оружие не предполагалось. Более того — это было нежелательно. Поэтому оба сунули свои пистолеты под куртку, лежавшую на втором ряду кресел. Упрощенная конструкция пистолетов не предусматривала ни предохранителей, ни предохранительной скобы около спускового крючка, так что носить их в кармане или за ремнем было небезопасно для владельца, учитывая высокие поражающие свойства специального патрона.
Артем вошел в отсек стюардесс первым и несколько напряженно ухмыльнулся, быстро окинув крохотное помещение взглядом. Одна копалась в шкафчике, присев на корточки, вторая сидела на откидном сиденье и курила. При виде вошедшего та, что с сигаретой, испуганно на него глянула и попыталась сигарету спрятать, но он успокаивающе махнул рукой. Мол, меня ваши грешки не интересуют.
— Вы не могли бы пройти в салон? Там женщине дурно. А мне, если можно, водички.
— Идите на место. Я сейчас принесу, — гася сигарету в бутылке с остатками минералки, сказала стюардесса.
Он не стал спорить и шагнул назад, в узкий проход. Почти сразу следом за ним вышла женщина, она не успела сделать ни одного шага. Миша перехватил ее, одновременно ловко зажимая ей рот и отключая коротким тычком «пикой» — двумя вытянутыми и жестко сложенными пальцами, указательным и средним. Умело проведенный прием не вызывает болезненных ощущений, при этом на некоторое время погружая человека в бессознательное состояние. У нападавших не было цели причинить стюардессам сколько-нибудь ощутимого вреда.
Убедившись, что напарник справился со своей задачей, Артем шагнул обратно и едва не столкнулся со второй стюардессой, стоявшей около миниатюрной стойки и разливавшей воду в маленькие круглые пластмассовые пиалы, со времен «Аэрофлота» служившие одновременно и рюмками, и стаканами, и чашками.
— Ну что вы? — несколько раздраженно сказала она оборачиваясь. — Сказали же, сейчас вам принесут.
— Да, я слышал, — снова ухмыльнувшись, сказал Артем, выжидая, когда она отставит в сторону бутылку, которая, хоть и не помеха, но все же лучше бы ее не было в руке у женщины. Шума больше, а то еще вздумает ее использовать в качестве дубинки. В ее судьбе это все равно ничего не изменит, но хлопот может прибавить. Однако ведь не объяснишь же это ей.
— Так что вы хотите? — спросила она, настороженно глядя на него. Кажется, она уже начала что-то чувствовать. А может быть, просто такой характер. Или менструация. Или с мужиком своим поцапалась. Но с таким настроем надо дома сидеть. Про себя он решил, что в дальнейшем ее использовать не стоит — слишком нервная. Вон как напрягается.
Наконец она поставила бутылку и повернулась к нему всем корпусом.
Артем
Будучи от рождения левшой, со временем он научился эффективно использовать эту свою особенность. Сделав полшага вперед, правой рукой он потянулся к подносу с чашками. Она на мгновение перевела взгляд в сторону, одновременно делая протестующий жест и открывая рот для очередной отповеди. Но ничего сделать не успела.
Артем схватил ее за кисть, дергая на себя и одновременно разворачивая вокруг оси, при этом заворачивая ее руку за спину, а второй рукой плотно перехватывая ей горло. Так что через секунду она оказалась прижатой спиной к его груди, с больно подтянутой к самым лопаткам кистью и с пережатым локтевым сгибом горлом. Она лишилась возможности двигаться и издавать звуки.
— Тихо, тихо, — успокаивающе прошептал он ей в самое ухо. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Только пообещай мне вести себя тихо и спокойно. Не надо кричать, не надо поднимать тревогу, не надо дергаться. Вообще ничего не надо делать. Только то, что я тебе скажу. Ты меня поняла?
Она через силу кивнула.
— Вот и хорошо. Молодчинка. А теперь пошли. Медленно и спокойно. И не вздумай дергаться, а то я нечаянно могу сломать тебе руку. Или шею. Ведь ты этого не хочешь? — приговаривал он, выводя ее сначала в проход, а потом в салон.
За прошедшие пару минут ситуация во втором салоне значительно изменилась. В пятом ряду на левом от прохода кресле сидела первая стюардесса с заклеенным пластырем ртом и со связанными за спиной руками. Она уже очнулась или по крайней мере была близка к тому. Чтобы ускорить процесс возвращения к действительности, Миша уже похлопал ее по щекам. За углом, у самого входа в салон, стоял «инженер», от которого пахло алкоголем, и контролировал вход с пистолетом в руке. Остальные члены группы тоже мало напоминали беспечных пассажиров. Теперь это были готовые к решительным действиям люди. Блеск в глазах, сосредоточенные лица, свободные от сковывающей движения одежды тела и диковинные, несколько неуклюжие пистолеты в руках. Стюардесса смотрела на все это расширенными глазами. Только долго ей любоваться этой картиной не дали. Ее подвели к последнему ряду кресел и усадили, быстро и умело лишив возможности издавать членораздельные звуки при помощи широкой ленты медицинского пластыря.
Когда она оказалась надежно зафиксированной в кресле, группа приготовилась к решительному броску в первый салон. Все, кроме одного. Того самого молодого человека, который в аэропорту маялся с резиновой лодкой. Он остался на месте как бы для того, чтобы контролировать связанных женщин. Но задача его была иной. Он был летчик и в стычке мог принимать участие только в крайнем случае. В предстоящих событиях его место было в тылу.
Они собрались перед выходом из салона.
— Стюардесс всего две, — сообщил Миша. Он был старший группы.