Чтение онлайн

– Как вижу, – начал Андрей Иванович, – у вас в доме произошли перемены.

– Да, произошли кое-какие.

– Нет, много чего переменилось.

– Подумаешь, оклеены стены новыми обоями, мебель сменилась кое-какая…

– Не стоит перечислять, – перебил он её, – я и так всё вижу, что теперь здесь не так. Мне почему-то представлялось, что я, войдя в дом, обязательно увижу прежнее… Почему? Откуда мне знать почему…

В комнату вошла девушка, милая и, как показалось гостю, робкая.

– Это

дочь моя – Анна.

Девушка улыбнулась и, взглянув коротким ясным взглядом на гостя, тихо сказала:

– Добрый вечер!

Она хотела ещё что-то сказать, но некое робкое чувство помешало ей, и вдруг залилась едва заметным румянцем. Анна постояла на месте несколько секунд и ушла в другую комнату.

Они, Андрей Иванович и Татьяна Тимофеевна, удобно расположились на диване и стали беседовать, расспрашивать: что да как, какими судьбами и так далее.

– Когда же я здесь был последний раз? – задумался Андрей Иванович и самому себе ответил: – Давно… Как давно!

На Карлина нахлынули воспоминания. Проявился образ сначала маленькой девочки, затем школьницы. Виделось ему, как он с нею играл, как провожал её то в школу, то из школы. Как захаживал домой к Отрадновым, где всегда было радостно и светло. Как Танечке помогал делать уроки, так как сам был старше её. Он ей казался умным, всезнающим. Как Танечка радовалась очередной полученной пятёрке. Живо образно предстали и сами Отрадновы: родители и бабушка – добрейшие люди… Насколько, оказывается, возможно, чтобы в памяти человека за какие-то мгновения вдруг перелистались страницы, как живой книги, давней невозвратимой жизни.

– Да расскажите хоть, чем занимались, как жилось? – спрашивала Татьяна Тимофеевна. – Любопытно ведь нам знать. Сколько времени прошло-то!

Андрей Иванович улыбнулся (улыбка получилась печальной), взглянул в глаза Татьяны Тимофеевны, которые блестели радостью, едва прослезившись, и начал своё повествование, нехотя и тяжело… Рассказал о том, как учительствовал, как сходил с ума из-за любовной напасти, как овдовел.

Татьяне Тимофеевне стало грустно, она печально-задумчиво глядела в никуда.

– Да ладно уж грустить, – успокаивал Андрей Иванович. – Когда это было? Давно как всё успокоилось.

– Разумеется, давно… Однако вы ещё не всё о себе рассказали.

Он вопросительно взглянул на неё.

– Да, да, – настаивала хозяйка. – Как-то однажды у вас дома я видела фотографию, на которой вы в мундире с офицерскими погонами.

– Служил в своё время в милиции, занимаясь криминалистикой. Но мне не хотелось бы о том распространяться.

– Понимаю вас: ныне люди в форме сотрудника милиции – люди, не уважаемые обществом…

– А сами-то хоть как? – спросил Андрей Иванович, желая перевести разговор в другое русло. – Не всё же о себе рассказывать.

– А

у меня, друг мой, сложилось всё просто: после школы университет, после него замуж вышла, потом пошли дети – растут вон они, слава богу… Родителей давно схоронила.

В доме тихо; было слышно, что кто-то вошёл. Татьяна Тимофеевна поднялась с дивана и пошла посмотреть…

– Это мой муж – Михаил Михайлович, – сказала она, войдя в зал вместе с ним, и, показывая на гостя, продолжила: – А это Андрей Иванович.

– Мы знакомы уже, – ответил Михаил Михайлович. – Добрый вечер, Андрей Иванович! – последовало рукопожатие. – Виделись мы уже несколько раз, да и жена мне за это время все уши прожужжала. Как давно зашли?

Андрей Иванович и Татьяна Тимофеевна одновременно посмотрели на часы, висевшие на стене в зале, и хозяйка, опередив гостя, быстро ответила:

– Больше часа.

Михаил Михайлович задумался.

– Давай-ка организуем что-нибудь, – предложил он Татьяне Тимофеевне.

Она сообразила, что имел в виду муж, и была уже готова выйти из комнаты.

– А где Анна и Николай?

– Дома, – ответила она мужу и пошла на кухню.

– Вот и ладно.

После чего он тоже ушёл, оставив гостя одного, и тот удобно расположился вновь на диване и заскучал. Скучать, правда, пришлось совсем недолго.

– Добрый вечер, – был чей-то голос.

Гость обернулся и увидел молодого человека, только что вошедшего в комнату, стоявшего возле дверей. Андрей Иванович быстро поднялся с дивана.

– Николаем зовусь, – продолжал молодой человек. – А вы, вероятно, Андрей Иванович?

– Да.

Андрей Иванович вновь расположился на диване. Видя нерешительность в молодом человеке, который хотел о чём-то спросить, сам поинтересовался:

– Чем занимаешься: работаешь или учишься?

– Да, занимаюсь, то есть учусь, – ответил тот, садясь в кресло.

– Где и на кого?

– В университете, на юридическом.

– Стало быть, где и родители?

– Да, да не совсем: мать училась на историческом, а отец – на экономическом.

– А чем в свободное время занимаешься? Полагаю, его у тебя предостаточно. Не так ли?

– Так. Бывает, провожу по-разному: то с однокурсниками куда-нибудь ходим, то с другом, а то и просто сижу дома.

Вдруг Андрея Ивановича будто осенило.

«Что это я с ним как на допросе, – подумалось ему. – Вот где привычка – поистине дурная натура. Нет, наверное, мне от неё никогда не избавиться».

На лице у него проявились досада и смятение.

– Что-то не так, да? – спросил Николай.

– Всё так. Мне просто вдруг подумалось совсем о другом.

Нависло молчание. Николай выдвинулся из кресла, поднялся и, направившись к выходу, сказал: