Особый агент
Шрифт:
Человек этот был некто Жорик. Просто Жорик, без фамилии и без отчества. Вся московская богема, не исключая зеленых, только-только получивших известность, юнцов, фамильярно звала его Жориком, и он охотно откликался, хотя лет ему было далеко за шестьдесят, а может, и за семьдесят.
Это был элегантно одетый, высокий, лысый, дряблый, с отвислыми плотоядными губами и громадным носом жизнелюб, имевший небрежные и обаятельные манеры человека, выросшего в самом что ни на есть высшем обществе. Род его занятий определить одним словом было трудно. Но если требовалось узнать о
В половине десятого Роман вошел в ресторан «Орхидея». Жорик сидел за своим столиком, в дальнем углу у окна. Завидев Романа, он приветственно махнул рукой. Метрдотель почтительно проводил Романа к нему, вручил меню и на цыпочках удалился. Жорик был здесь завсегдатаем, к тому же весьма щедрым на чаевые, так что к нему и к его гостям относились с большим пиететом.
– Прости, дорогой, чуть задержался, – сказал Роман, пожимая мягкую, вздутую, как бы лишенную костей руку Жорика.
– Ничего, ничего, молодым простительно, – ощерив в улыбке белоснежный ряд металлокерамики, возразил Жорик. – Присаживайся.
– Благодарю.
Роман уселся за стол, небрежно отложив меню в сторону.
– Торопишься? – спросил Жорик, от выцветших глаз которого ничего не укрывалось.
– Не очень.
– Может, коньячку для начала? – Жорик приподнял бутылку «Хеннесси». – Давно не виделись.
– Спасибо, не могу, – мягко улыбнулся Роман. – За рулем…
– А, да, да… – покивал Жорик. – Правила нарушать нельзя. Ну, тогда бокальчик белого? Ты вообще ужинать будешь? Сегодня отличный лосось. Я нынче богат, так что угощаю.
– Ну, от бокальчика белого не откажусь, – сдался Роман. – И от лосося. Тем более если угощают…
Жорик удовлетворенно кивнул, сделал знак метрдотелю. Тот поспешил на кухню распорядиться, чтобы готовили и гостю.
Роман сел свободнее, огляделся. Зал был заполнен наполовину. На маленькой эстраде небольшой оркестр играл мягкую, южную музыку. Звуки медленно, тягуче текли в зал, заставляя забыть о суете за дверями. Под эту музыку хотелось всю жизнь просидеть за уютным ресторанным столиком, ни о чем не думая, никуда не торопясь, ничего не желая.
– Ну, за встречу? – сказал Жорик, поднимая рюмку с коньяком.
– За встречу, – кивнул Роман, поднимая бокал с вином.
Они церемонно чокнулись и выпили. Жорик лишь пригубил.
– Прекрасное вино, – похвалил Роман, доставая сигареты.
– Рад, что тебе понравилось.
– Ты сегодня один, – заметил Роман, закуривая. – Я удивлен.
– Сейчас придут мои друзья. Через полчаса, – уточнил Жорик, глянув на часы. – Так что и на лосося, и на разговор у нас время будет. Кстати, ты слышал новость? Григорьев опять ушел от своей благоверной.
– Да ну?
– Точно, сведения самые верные…
И Жорик неторопливо пустился пересказывать последние – и довольно невинные – московские сплетни. О деле – ни слова.
Принесли лосося. За неторопливой, приятной беседой Роман с аппетитом поужинал, выпил еще один бокал вина. Жорик промокнул салфеткой углы отвислых губ, сделал глоток вина, прополоскал рот, осведомился у Романа, как ему понравился лосось, и только после этого, будто случайно вспомнив, спросил:
– Так что ты говорил об «Эгейском море?»
– Мне нужен билет туда.
– Для кого? Для тебя?
– Нет. Для одного человека.
– Человек надежный?
– Надежный.
– Хорошо, – кивнул Жорик. – Мне пришлось поручиться…
– Я понимаю. Проблем не будет.
– Вот билет, на одного человека. С завтрашнего дня. На месяц.
Он положил на стол перед Романом яркую глянцевую картонку.
– Что я тебе должен? – спросил Роман, не трогая билет.
– Это я тебе был должен, – сказал Жорик, доставая из портсигара длинную коричневую сигарету. – Так что теперь мы квиты.
– Тогда – спасибо.
– Рад был помочь. А вот, кстати, и мои друзья! Привет, привет!
К столу, весело переговариваясь и громко смеясь, подходили двое молодых мужчин в умопомрачительных костюмах и юная полуодетая – или полураздетая – красотка – восходящая звездочка поп-музыки. Все они шумно полезли к Жорику целоваться, точно щенята к старому, добродушному псу. Ребятки явно нюхнули порошочка. С кем из них Жорик будет сегодня спать? Вероятно, со всеми сразу. Старичок любил сладенькое на десерт. Роман раскланялся, сунул билет в карман и удалился. Пожалуй, лучше, если эта вечеринка продолжится без него.
Впрочем, вечер был еще далеко не закончен. Вернее, он только начинался.
Сидя в машине, Роман тщательнее рассмотрел билет в «Эгейское море». Солидная картонка. С голограммой, с неоновой печатью. На улице не найдешь. Все-таки Жорик свое дело знал. Только позвонил ему, сегодня днем, – и вот пожалуйста, билет в кармане. А ведь простым смертным такие картонки не раздают. Люди там собираются очень непростые и лишь бы кого видеть в своем клубе не хотят. Так что Жорику, несмотря на равнодушный вид, пришлось напрячься. А что денег не взял – так это объяснялось просто. С полгода назад Роман помог ему, используя свои служебные связи, найти одного очень важного человечка, – и Жорик услуги не забыл, как не забывал, несмотря на возраст, вообще ничего.
Оставив Жорика, Роман поехал на другой конец Москвы, в ночной клуб «Лео». Туда можно было не торопиться. Жизнь там начинает кипеть не раньше полуночи, и нужный ему человек должен явиться примерно к этому времени.
В «Лео» Роман сел подальше от танцевального пятачка, гремевшего супермодной музыкой. Услужливый официант устроил его на удобный кожаный диванчик за одним из свободных столиков. Диванчик стоял на небольшом возвышении, и Роман отлично видел с него вход в клуб и пространство перед барной стойкой.