Чтение онлайн

Я изо всех сил бью ногами, пытаясь вытолкнуть себя с водительского сиденья. Зазубренные, оставшиеся края разбитого лобового стекла похожи на челюсти акулы. Это мой единственный выход. Нет сомнений, что я умру, если не воспользуюсь им.

Я уже смотрел смерти в глаза, получал пули и ножевые ранения. Но никогда это не поражало меня так.

Моя смертность танцует передо мной на другой стороне рельсов, дразня меня. Я должен был умереть не так.

Я протискиваюсь сквозь битое стекло, и мое сердцебиение синхронизируется с тяжелым дыханием. Плечо застряло,

и я дергаю верхнюю часть тела, разрывая рубашку и кожу. Мои ладони режутся в сотне разных мест, пока я карабкаюсь по стеклянному колпаку, и я почти не чувствую этого.

Борясь за свою жизнь, я думаю о том, как разозлится Кэш, если именно так меня убьют. Как стоически будет держаться Финн, пока какой-нибудь несчастный ублюдок не дыхнет на него не так, как надо, и он не вышибет ему мозги. А Роан? Сердце этого чувака было разбито столько раз, что я не смогу разбить его снова.

Искры от трения тормозов поезда взлетают в воздух, как из ракетницы. Они вспыхивают в моем периферийном пространстве, пока я карабкаюсь по капоту. Мне удается выскочить на дорогу рядом с путями как раз перед тем, как несущийся поезд сталкивается с моим грузовиком.

Раздирающий уши звук скрежета металла разрывает воздух, когда я лежу на спине на асфальте. Мои легкие полностью заполняются от неверия в то, что я жив. Яростные звуки продолжаются, поезд проносится мимо, а его тормоза все еще визжат, пытаясь затормозить.

Хаос окружает меня, а в душе царит спокойствие.

Я смеюсь в ночи над абсурдностью всего этого.

Я знал, что Фоксу так не уйти.

.

После двадцати минут ходьбы мне уже не до смеха. Боль, которую поначалу маскировал адреналин, начинает разрастаться по всему телу. То, что казалось безумным поворотом судьбы, оказалось просто моим идиотизмом, за который я чуть не поплатился жизнью.

Я обнаружил себя в нескольких кварталах от дома Стеллы. Мои ноги сами шли к ней, без моего сознательного решения. В голове проносятся воспоминания о теплой улыбке и смехе Стеллы, которые она подарила мне ранее вечером. Это одно из миллиона подобных, но внезапно меня охватывает такая непреодолимая потребность сделать их больше, что становится трудно дышать.

Я сжимаю грудь, глотая воздух. Когда его нет, я бегу дальше, преодолевая ступеньки крыльца по две за раз. Я звоню в дверь, почему-то зная, что не смогу снова дышать, пока не увижу ее лицо.

Пока я жду, на меня обрушивается осознание, более сильное, чем удар поезда по моему грузовику.

Я выжил в этой аварии не потому, что я везучий ублюдок. А потому, что мое время на этой земле еще не закончилось. Я вижу причину, по которой мне был дан второй шанс, так ясно и чисто.

Я вдыхаю благодарность и выдыхаю обещание: я не позволю смерти забрать меня, пока не смогу назвать Стеллу Мэй Райт своей.

.

Стелла

Я

уже собираюсь лечь в постель, когда раздается звонок в дверь. В замешательстве, кто бы мог прийти в такой час, я подхожу к окну, выходящему на крыльцо. Я бы где угодно узнала эту копну светлых волос. Набросив свитер поверх своей прозрачной рубашки для сна, я спешу вниз.

Открываю дверь. "Лох, что..."

"Мне просто нужно было увидеть твое лицо". Его голубые глаза поднимаются от моих ног к лицу. Под глазами синяки и припухлости, на лице и руках порезы и ожоги.

"Что, черт возьми, с тобой случилось?"

"Тебе стоит посмотреть на другого парня". Он слабо усмехается, вытирая струйку крови из носа тыльной стороной ладони.

"Ладно, залезай внутрь". Я отхожу в сторону и держу дверь открытой. Я научилась не задавать вопросов много лет назад, когда он впервые появился окровавленным на моем пороге посреди ночи.

Иногда он приходит с пиццей и упаковкой пива, утверждая, что просто хочет потусоваться, но я могу сказать, что за этим кроется нечто большее. К его одежде может прилипнуть порох, руки трясутся, он улыбается, но улыбка не достигает его глаз, отстраненных и угрюмых.

Иной раз он пьян и устал и просто хочет переночевать, чтобы не иметь дела с Кэшем, когда он еще жил с ним.

"Дай-ка я на тебя посмотрю". Я достаю табурет с кухонной стойки и приглашаю его сесть. Он не вздрагивает, когда я наклоняю его подбородок из стороны в сторону, чтобы оценить повреждения. В липкой, засыхающей крови на его щеке и висках видны осколки стекла. Я беру его руки за запястья и переворачиваю их, чтобы посмотреть на ладони.

Я морщусь, видя, что в порезанную кожу попало еще больше стекла. "Тебя выбросило в окно?"

"Наверное, можно сказать и так". Он пожимает плечами. Я кладу его руки на колени и иду за аптечкой и миской с теплой водой.

Это случается нечасто, но достаточно регулярно, чтобы у меня появилась рутина, когда дело доходит до приведения парней в порядок. Собираю свои принадлежности. Не задавать вопросов. Но будьте готовы слушать, если они решат поделиться.

Я возвращаюсь и замечаю, как опускаются его широкие плечи и подпрыгивают колени, когда он ждет меня. Теперь он мужчина, но так трудно не увидеть того безрассудного и испуганного мальчишку, которого я когда-то знала.

После того как он потерял обоих родителей в раннем возрасте, его воспитывала стая волков - нет, лис. Его бросили в жизнь в девять лет. У него не было детства, но в то же время ему не пришлось взрослеть. Он жил в этом вечном состоянии дикого, младшего брата.

Я беру его за руку и начинаю выковыривать стекло пинцетом. Это утомительно, но он делает это легко, ни разу не дрогнув и не попросив передышки. Вытащив все, я вытираю его окровавленные ладони, и моя миска с водой становится красной, когда я вытираю ее полотенцем.