Оскудение

Макабр

Когда небо становится серым, разум спутанным, а природа беспокойной, мы выходим в это поле. Поле огромное, я не зрею конца ему. Я знаю, что рука человека не смогла добраться до этого места, ведь тут так много цветов, трав… жизни…и высокие плачущие ивы, которым тоскливо от того, что они живут рядом с человеком. Они боятся и сторонятся нас. Но мы не враги.

Я обычная девушка, он дьявол. Мы танцуем Макабр. Лёгкий ветер – наш спутник. Он играется с моими волосами и всегда закидывает их мне за плечи, чтобы увидеть моё бледное лицо, мокрые глаза и потрескавшиеся и искусанные губы. Я расплетаю волосы и освобождаю голову от бремени, которое так мучительно несу на себе. Моя голова болит от лишних мыслей, а ушам надоело слушать бредни, они любят слушать только треск сверчков, крики птиц и буйственный шорох листвы деревьев. Мои глаза устали видеть страх, им нравится видеть красоту. Моё тело больше не хочет чувствовать боль, оно расслабляется и поддаётся танцу. Свобода. Мы выходим в центр поля. Молча. Нам безразличны проблемы друг друга, мы понимаем, что оба устали, мы оба знаем какую ношу нам приходится тянуть за собой изо дня в день и без лишних слов, поэтому мы просто расслабляемся и начинаем танцевать. Он приглашает на танец, а я не отказываюсь и протягиваю ему свою руку, по которой скользнула первая капля дождя. Дождь – это слёзы небес. Лишь сегодня они могут выплакаться вдоволь, попечалиться о том, что они видели. Он делает шаг мне на встречу, а я от него, а потом всё наоборот. Наши движения плавны и спокойны, нам никто и ничто не мешает. Мы наслаждаемся моментом, которого всегда так не хватает. Моё белое длинное платье задевает колючие репейники. Когда он обхватывает моё тело своими длинными и грубыми руками и наклоняет меня ближе к траве, то я ощущаю неповторимый запах полевых растений, ни один парфюмер в мире не сможет передать такой аромат. Я закидываю голову назад и вижу, как мои волосы окутали красные маки. Я знаю, что сегодня спать буду лучше, чем, когда – либо. Раскинув руки в стороны, я кончиками пальцев аккуратно касаюсь бутонов горечавки. Я снимаю туфли и танцую босыми ногами, ощущая мокрую траву и тёплую землю. Мы перетаптываемся с места на место, кружимся, а потом падаем наземь. Лежим и долго смотрим в серое небо, мы не думаем ни о будущем, ни о прошлом…мы есть сейчас…и больше нас нигде не будет. Мы дышим полной грудью, ведь только здесь и сейчас мы можем это делать спокойно и без угрызения совести. А потом Он вплетает мне в волосы ромашки, а я закрываю глаза. Танец закончен…скоро мы уйдём и вернёмся сюда ещё не скоро. И так же будет плакать небо, ивы тосковать, цветы реять на тонких стеблях, а мы танцевать Макабр.

Шляпка в море

Она стоит на палубе, держась за фальшборт двумя руками и наклоняется корпусом тела за него, всматриваясь в синие море. Её всегда тянуло туда, она любила море, любила прибрежный песок, любила ходить по нему босыми ногами, оставляя за собой шлейф из следов, которые через секунду же смывает морская вода вместе с пеной. Она собирала ракушки, у неё дома стояла уже целая коллекция, которая стояла на полках большого шкафа из тёмного дуба. Они были разнообразной формы и цвета: латиаксис, глоссус, астреи, нериты…их много. Она обожала книги, в которых подробно описывались подводные экспедиции, в которых рассказывалось о морских обитателях, она понимала, что половину из них она увидит лишь на картинке, но всё же…вдруг повезёт и она узрит их вживую?

Капитан вальяжно и неторопливо охаживал палубу, он увидел забывшуюся в мыслях девушку и подошёл к ней:

– Извините, у вас всё хорошо? – поправил свою фуражку и встал рядом с девушкой.

– От чего люди не как рыбы?

– М? О чём вы?

– Вы, капитан, когда-нибудь задумывались, могли бы люди быть рыбами?

– Я думал, от чего мы не летаем?

– Странно, что именно вы об этом думаете, человек, связавший жизнь с водой.

– И то верно и странно – он задумался на пару мгновений, достал трубку и закурил. Клубы дыма вздымались всё выше и выше над их головами и постепенно растворялись в воздухе – мы не рыбы потому что когда то, в море для нас стало опасно и мы перебрались на сушу.

Конец ознакомительного фрагмента.