Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Осколки

Бобров Глеб Леонидович

Шрифт:

Я — Советский Союз

Я — Советский Союз, кораблем воплощенный в металле, Вопреки непреложности времени, в коем я не был рожден. Килотонны наркомовской стали, что — строчками стали Бесполезно ржавеют под серым предзимним дождем. А казалось — чуть-чуть, и — свинцовый балтийский фарватер Мне откроет дорогу. Ее не нашел Геркулес. Капли… Дождь на броне, охреневшие чайки — в кильватер: Посмотреть на кончину титана, несущего крест. А казалось (вполне!) — под прицелом шестнадцати дюймов Целый мир ляжет агнцем, как всуе сглаголил пророк. Я хотел этот мир сбросить наземь с подгнивших котурнов, Но — ложатся букетами сны, в сотый раз заболтав Рагнарёк. Я — последний атлант, изнемогший под ржавостью неба, Променявший Вальхаллу на клубность признания строк. Я — «Советский Союз». Я — живая, живучая небыль. Я — последний атлант. А последний — всегда одинок.

Pax Post Romana

И
это — жизнь?! Обидно — до истерики.
Какой кретин затеял переправу? Я — патриот поверженной Империи, Я — гражданин исчезнувшей Державы,
Центурион средь варварского капища — Распятый, ошарашенный, стреноженный. И копошатся обезьяньи лапищи Над лорикой, фалерами, поножами… И это — жизнь?! Трибуны-алкоголики За опохмелкой двинули за речку. Нас продали, квирит, за счастье кроличье, Да и притом — остригли, как овечек. Легат был слаб. Идеалист, без кворума. В легачьей свите — с кухонь полудурки. И вот — итог: на гордых римских форумах В Курбан-Байрам баранов режут чурки. И это — жизнь?! Могли ж — открыть америки, И олаврушить мир бессмертной славой. Все — прОпили. Прожрали. До истерики Обидно. Только кровь по венам — лавой. Трибуны сыты. А в фаворе — звери, и Осталось встать и крикнуть: Боже правый… Я — гражданин исчезнувшей Империи. Я — патриот поверженной Державы…

Цинковые журавли

Небо на Кавказе — густо-синее… Отгремели грозами бои, Синеву привычно ранят крыльями Цинковые птицы-журавли. Им лететь — в последний раз по солнышку Да тянуть серебряную нить, Прежде, чем в оструганных суденышках Навсегда — улечься под гранит. Все равно. Командовали ль ротами? Только ль притирались к сапогам? Равноправно-серые «двухсотые» Развезет «тюльпан» по адресам. …Жидкий строй «кузнечиков» на кладбище. Речь. Прощальный треск очередей. Жить отныне — в памяти товарищей Да в сердцах и снах родных людей. А на дискотеках — их ровесники (Искренне считаются — ДЕТЬМИ) Обсуждают девочек и песенки — Хорошо живется молодым… …На перроне станции «бессмертие» Каптенармус-ангел примет цинк, Выдаст крылья — белыми конвертами, И к «парадке» — золоченый нимб. Вечно молодые. Вечно — сильные. Им бы жить — на взлете полегли… На прощанье — нам качают крыльями Цинковые птицы-журавли.

…но не сдаюсь

«Погибаю, но не сдаюсь»… Смерть — хмельней, чем волшебный кубок. Я — не викинг. Скорее — трус, Но — на всех не хватило шлюпок. Говорите: «И смерть красна»? …День исходит багряной высью… Просто — меньше свободы, на…, Чем у загнанной в угол крысы. Ну, а крыса в углу — страшна: Жизнь за десять — расклад стандартный. …Тушит в сердце пожар волна, Плещет в рубку — за квартой кварта. Вот он — славы желанный час! Выбирай: хоть в Джаннах, хоть в Ирий!.. Только вот (как всегда у нас) — Не хватило на всех валькирий. Надоело. На дно. Без — чувств. (Лишь русалки, как дуры, плачут). Погибаю, но — не сдаюсь (Вдруг чего-то еще не хватит?)

Товарищ Сизиф

Вечер. Небо. И — звёзды… Замёрзшие тучи — скукожились, Прометееву печень клюёт отмороженный гриф. Из ледышек не сложишь свободу — проблемы лишь множатся. Чем тебя поддержать, фронтовой мой товарищ Сизиф?.. Мы взрастали на догмах. Мы мнили ветра — непреложными. Чай, не флюгер — выкручивать румбы. Поверьте — устал. Ты скажи — чем выходит нам жажда достичь невозможного? Чаще — боком. И сразу. Не так ли, товарищ Тантал? В мире — много придурков, драконов и места для подвига (Вместо неба — повис перевернутый черный пентакль). Пусть народ хлещет пиво и режется в «крестики-нолики», Мы — в крестовый поход. Собирайтесь, товарищ Геракл. …А народ — улюлюкает: дескать, «воняет конюшнями», Шьёт паскудную славу десанта на Плайя-Хирон. Нет убийственней газа, чем серая хмарь равнодушия. Наш кораблик готов? Adelante, товарищ Харон! Только… Шарик — он круглый. К тому же — ещё и вращается. Мы вернемся на берег — и в том нам порукой прилив. Вновь — сияет вершина. Шершавый булыжник под пальцами. Вариант номер N… Приступаем, товарищ Сизиф?..

Анатолий Гончар

Анатолий Михайлович Гончар. Поэт, прозаик. Родился в 1965-м году в Тамбовской области. Служил в Афганистане, участник боевых действий в Чечне. Имеет государственные награды. Женат. Двое детей — сын и дочь. Живет в Тамбове.

Афганистан

По
секрету мы узнали,
(А война всегда секрет), Что мы здесь не воевали, Что войны здесь вовсе нет. Мы сажали здесь деревья, В школах к знаниям вели, В кишлаках (гуляй, деревня!) Дни нехило провели. На пикник хиляли в горы И, катаясь на «броне», Регистанские просторы Мы освоили вполне. Если вдруг «заболевали» — Медсанбаты за углом. Мы же там не воевали, Чеков хапнув навалом. Загорали, песни пели И водили хоровод… Жаль, гробы в Союз летели Каждый день… из года в год…

Поминальная

…первым пал Заславский Юра. Будет пухом пусть земля. Говорят, что пуля дура, Но не верю в это я. Перестал считать потери Мой истерзанный народ, Только я в слова не верю: «Время лечит — всё пройдёт». Не вернёшь, ушли навеки С. Мазурский, Д. Веснин. Слились слезы — стали реки, Разлились… Еще один Среди сопок за туманом — Я умру? — друзей спросил. Был утешен он обманом, Но, чтоб жить, не стало сил. Как теперь сказать словами, Что прожили жизнь не зря! А никак… опять обманем? Что ж, простите нас друзья. Мы вас помним! Павшим слава! Что ушли — не их вина, На гробы легли по праву Красной крови ордена.

* * *

То ли цикады, то ли кузнечики Звенят до противного долго. Есть у гранаты простое колечко, А где-то в России — Волга. Где-то есть дом с огородом, садом, В доме большая печка. Всё далеко. Почему-то рядом Только граната с колечком. Там далеко есть девчонка Ритка, В церкви — во здравье свечка. Там дорогая сердцу калитка, А здесь РГД с колечком. В домик калитка пропустит свата, В церкви погаснет свечка. Вслед за бойцом упадет граната. Останется лишь колечко

Засада

1
Мотора гуд, свист лопастей, От перегрузок ломит уши И горло почему-то сушит… А впрочем, всё как у людей… …Квадрат, задача, цель ясна, Спецназ выходит на работу. Сегодня будет не до сна, Сегодня точно будет что-то. Среди камней, среди песков Укрывшись серой плащ-палаткой, Без суеты, без лишних слов, Лишь сухари жуя украдкой, Лежат разведчики. А ночь, Сверкая звездами, хохочет. Сама не зная чего хочет, Сама себя уносит прочь. И вот уже восток в зарницах, Уже алеют небеса, Подходит тьма к своей границе… Чу, слышен топот, голоса… И тень скользит из-за бархана. И тень за нею, снова тень… Чуть-чуть поближе. Рано… рано… Пора. — Огонь! — И ночь — как день. Ракеты, всполохи зарницы И трассеров гудящий рой Всё осветили. Мир кружится. Кипит, идёт кровавый бой. «Аллах Акбар» исчез в разрывах, Там чей-то стон, тут чей-то крик, Вон к «калашу» боец приник И бьёт почти без перерыва. На левом фланге смолк ПКа. — Серёга ранен, бинт… скорее. Течёт кровавая река, Теченье мчится всё быстрее.
2
Восток багровый словно кровь, Кровавый диск по краю неба. Здесь побеждает не любовь, Старуха смерть здесь королева. Всё реже выстрелы. Светает. Зеленый росчерк — кончен бой. Клонясь к земле, ракета тает, Таща шлейф дымный за собой… Всё, бой закончен. Боль утраты и радость жизни — злая смесь. Слеза шипит на автоматах, Но горевать не место здесь. И командир спешит с досмотром. Радист «вертушку» запросил. А ведь и впрямь настало утро — Мулла вдали заголосил… Досмотр окончен, все трофеи К площадке ровной снесены. Горячим ветром с юга веет, А души просят тишины… Но вот винты песок вздымают. — Давай живее, командир! — Борттехник группу подгоняет. — У нас и так с десяток дыр. — Где ж вас так ласково встречали? — Спросил уставший лейтенант. — Да тут… — борттехник, отвечая, Махнул рукою невпопад. — Шмальнул «душок» из-за дувала, Но, бог даст, больше не шмальнёт. Нам до того обидно стало — Зашли разок на разворот… Винты сильнее засвистели, Пыль поднимая до небес. — Ну, слава богу, полетели… …И больше никаких чудес.
Поделиться:
Популярные книги

Первый среди равных. Книга XV

Бор Жорж
15. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга XV

Законы Рода. Том 7

Мельник Андрей
7. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 7

Генерал Ермолов

Лесин Владимир Иванович
Великие исторические персоны
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Генерал Ермолов

Сердце

Рерих Елена Ивановна
Религия и эзотерика:
прочая религиозная литература
5.00
рейтинг книги
Сердце

Семь Нагибов на версту

Машуков Тимур
1. Семь, загибов на версту
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Семь Нагибов на версту

Письма

Пелусиот Исидор
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Письма

Камень. Книга 4

Минин Станислав
4. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
7.77
рейтинг книги
Камень. Книга 4

Первый среди равных. Книга V

Бор Жорж
5. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга V

Князь Андер Арес 3

Грехов Тимофей
3. Андер Арес
Фантастика:
рпг
аниме
фэнтези
5.40
рейтинг книги
Князь Андер Арес 3

Неофит

Листратов Валерий
3. Ушедший Род
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Неофит

Повседневная жизнь Монпарнаса в Великую эпоху. 1903-1930 гг.

Креспель Жан-Поль
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Документальная литература:
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь Монпарнаса в Великую эпоху. 1903-1930 гг.

Под знаком Песца

Видум Инди
1. Под знаком Песца
Фантастика:
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Под знаком Песца

Путешествие на восток

Клеванский Кирилл Сергеевич
3. Колдун
Фантастика:
фэнтези
8.72
рейтинг книги
Путешествие на восток

Я еще царь. Книга XXX

Дрейк Сириус
30. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
попаданцы
5.75
рейтинг книги
Я еще царь. Книга XXX