Чтение онлайн

Минуту спустя Делла Стрит кивнула. Мейсон взял трубку.

– Доброе утро, - сказал Мейсон.
– Я хотел бы получить информацию о моем клиенте, господин сержант.

– И что вам нужно?

– Я хочу знать, - ответил Мейсон, - писать ли мне протест по поводу незаконного ареста Джозефины Кемптон, или вы все-таки собираетесь ее отпустить.

– Мы ее уже отпустили.

– В самом деле? Но мне ничего об этом не известно.

– Ну, так теперь будет известно. Ее освободили примерно полчаса назад. Я пытался дозвониться до вас, но не смог. Номера вашей конторы нет в телефонной книге. Вы ведь у нас

особа исключительная. Миссис Кемптон не знала, где можно найти ваш номер, я тоже не знал. Телефон ее второго адвоката, Джеймса Этны, в книге есть. Я позвонил ему. Он сказал, что заедет за ней.

– И вы ее освободили?
– спросил Мейсон.

– Ну да.

– Значит, вы ее больше не подозреваете?

– А кто вам сказал, что мы ее в чем-то подозревали?

– Ну хорошо, - утомленно сказал Мейсон, - нет так нет.

Он повесил трубку.

Делла Стрит вопросительно посмотрела на него.

– Холкомб говорит, что ее отпустили, - доложил Мейсон.

Пол Дрейк постучал в дверь условным стуком.

Делла Стрит открыла дверь.

– Ну что, - сказал Пол Дрейк, - вы, я вижу, свеженькие, как огурчики? И похоже, прекрасно выспались. А взгляните-ка на меня. Я на ногах еле стою. Я просто накачан кофе пополам с информацией.

– Прекрасно, - сказал Мейсон.
– Садись. Кофе можешь оставить при себе, а информацию выкладывай.

Пол Дрейк, высокий человек с мертвенно-бледным непроницаемым лицом опытного игрока в покер, натренированного за долгие годы скрывать любые чувства, с торжественным видом уселся в огромное, невероятно пухлое кожаное кресло и принял свою любимую позу, свесив длинные ноги через одну из ручек кресла и оперевшись на вторую ручку спиной.

Он с чудовищным шумом зевнул, вытащил из кармана записную книжку и сказал:

– Я полагаю, вы хотите, чтобы я начал с самого начала.

– Это точно.

– Бенджамину Эддиксу, - заговорил Пел Дрейк, нарочито растягивая слова, - по слухам пятьдесят два года. По некоторым сведениям, у него есть младший брат, Герман Эддикс, которому сорок шесть лет. Они были в свое время неразлучны. Оба не получили хорошего образования, происходили из бедной семьи. Герман из поля зрения исчез. Бенджамин уверял, что не имеет ни малейшего представления о том, где он. Возможно, это правда. Ходили слухи, что Герман ввязался в драку, убил кого-то и...

– Кончай с этим, Пол, - резко перебил его Мейсон, - ты же детектив. Какое тебе дело до всех этих дурацких слухов? Мне нужны факты. Что тебе известно точно?

– Фактически, Перри, - сказал Дрейк, - ни черта мне точно не известно. Эддикс миллионер. У него крупный бизнес, связанный с разработкой полезных ископаемых. Здесь он живет шестнадцать лет. Что до этого с ним было, никому не известно, - ни откуда он родом, ни где и как он сколотил свое состояние.

– Ты хочешь сказать, что этого не знают даже в его банке? недоверчиво переспросил Мейсон.

– Я хочу сказать, что этого вообще никто не знает. Он всегда отказывался отвечать на какие бы то ни было вопросы. Он обычно говорил: "Я же не прошу у вас кредита. Я покупаю и продаю за наличные".

– Но, черт побери, Пол, есть же еще налоговая инспекция?

– Он сказал им, что у него амнезия. Первое, что Эддикс якобы смог вспомнить, это как он очнулся здесь в отеле с двумя тысячами долларов в кармане.

–

Пол, неужели они поверили такой сомнительной байке?

– Нет, конечно. Им удалось раздобыть его отпечатки пальцев. Раньше они нигде не были зарегистрированы. У ФБР данных на него не оказалось.

– Ты можешь приблизительно прикинуть, сколько он стоит?

– Примерно два или три миллиона чистыми. У него невероятно большие доходы, а собственность находится в самых разных местах, так что довольно трудно оценить точно. Как бы то ни было, он был достаточно хорошо обеспечен, чтобы позволить себе все, что только взбредет ему в голову.

– И что же ему взбредало?
– поинтересовался Мейсон.

– Вот в этом-то весь фокус, - сказал Дрейк.
– Знаешь, Перри, если говорить начистоту, то речь идет о состоянии в два или три миллиона долларов, и, конечно, он оставил завещание. Так вот: его, вероятно, можно было бы оспорить на том основании, что Бенджамин Эддикс был душевнобольным.

– Потому что он экспериментировал с гориллами?
– спросил Мейсон.

– Мне кажется, все гораздо глубже, - сказал Дрейк.
– Похоже, Бенджамин Эддикс панически боялся самого себя. Лично я уверен, что он собирался кого-то убить, а может быть, уже убил кого-то.

– Что тебя навис на такую мысль?

– Видишь ли, он отчаянно пытался доказать, что стремление к убийству является у человека врожденным инстинктом. Он утверждал, что цивилизация может подавить этот инстинкт и тогда он как бы дремлет, особенно если ребенок воспитывался в атмосфере безопасности. Когда шла жестокая борьба за существование, как он считал, необходимость убивать была заложена во врожденные инстинкты человека. Он утверждал также, что человек может быть введен в гипнотическое состояние и может совершить убийство, не осознавая, что делает, а очнувшись от гипнотического транса, даже не будет помнить об этом - никаких воспоминаний.

– То есть, другими словами, он, возможно, пытался защитить себя от обвинения в прошлом убийстве, - сказал Мейсон.

– Или в будущем, - заметил Дрейк.

– Но совершенно ясно, Пол, что столь необычная личность должна была вызвать у кого-нибудь желание хорошенько покопаться в его прошлом! Ведь, услышав о такой истории, шантажист готов был бы потратить несколько лет, только бы раскрыть тайну.

– Это точно, - согласился Дрейк.
– Правительство потратило на него какое-то время - выяснили даже вопрос с гражданством. Все уперлось в тупик. Просто удивительно, до чего легко выйти сухим из воды, если заявить: "Я ничего не могу вспомнить о своей прошлой жизни, поэтому даже и не ломаю над этим голову. В конце концов, настоящее ведь важнее, и вот оно-то меня и интересует".

– Короче говоря, он истратил целое состояние, чтобы доказать свои теории, - сказал Мейсон.

– Совершенно верно, - пытаясь подготовить для себя защиту.

– Естественно, - продолжал Мейсон, - что с людьми он не мог экспериментировать.

– В том-то и дело. Он приобрел обезьян и пытался научить их убивать, пытался загипнотизировать их, чтобы они выполняли внушенные им приказы.

– И как он пытался этого добиться?

– Всеми возможными способами. У него было несколько дрессировщиков и опытный психолог-гипнотизер. Я говорил с ним, это некто по имени Блевинс. Алан Блевинс.