Осирис

Анна бросила взгляд на золотые часы, которые ей недавно подарил Чак, и решила, что пора одеваться. Она достала из шкафа свое любимое белое платье. Светлая ткань плотно облегала тело и оттеняла шоколадную смуглость ее кожи. Анна была необычайно красива и интеллигентна, и поэтому Ази Мориба именно ей поручил заботы о Чаке Хьюджесе.

Саламба не слыла полицейским государством. Дипломаты говорили о ней как об одной из самых спокойных стран Африки. Но Ази Мориба, шеф тайной полиции Саламба, лишь

улыбался этим словам. Он знал ее гораздо лучше. И так как в стране возникало все больше горнодобывающих компаний, Мориба считал уместным и дальновидным внедрять своих сотрудников туда для сбора ценной информации. Американцев он держал в поле своего зрения больше всех. Пока Штаты были дружелюбными к режиму в Саламба, стоило черпать у них валюту, технологию и прочее. Если положение вещей изменится – а в политике нет ничего невозможного, – то находящиеся в Саламба американцы станут выгодными заложниками.

Чак Хьюджес после окончания колледжа в Висконсине и нескольких месяцев работы в Чикагском бюро горнодобывающей компании попал в Саламба. Вскоре после приезда его в эту страну Анна поселилась у него. Чак охотно верил в то, что случайно познакомился с ней в баре «Хилтона». На ней было тогда это белое платье – тигрица, которая терпеливо ждет свою добычу. Он вошел в бар, сел за стойку и заказал прохладительный напиток. Анна как бы мимоходом задела его руку, извинилась и улыбнулась ему. Он был сражен ее красотой.

Дочь саламбийки и шведского археолога, который прибыл сюда из Египта и долгое время находился в Саламба, чтобы потом переехать в Кейптаун, Анна была высокой и стройной, с темной кожей и мягкими черными волосами, волнами спадавшими на плечи. У нее были удивительно голубые глаза, которые сверкали алмазами особенно ярко на смуглом лице. Ее чувственные губы манили. Чак восхищенно рассматривал ее тонкие пальцы, ее нежные запястья, сравнивая ее шелковистую кожу с бледностью своей руки.

– Разрешите? – спросила она, взобравшись на табурет.

– Да, конечно, – ответил он смущенно.

– Вы не можете мне сказать, который час? – спросила она глубоким и чувственным голосом. – Я довольно долго жду друга и уже не верю, что он придет.

– Без пяти восемь, – ответил Чак.

– Черт бы его побрал! Пропал вечер.

Чак никогда не был назойливым, но эту возможность он не хотел упустить. Когда она встала, он быстро спросил, не хотела бы она с ним поужинать. С этого момента и было запрограммировано его поражение.

После ужина они еще немного выпили, и Чак отважился спросить, сможет ли он ее опять увидеть. Все оказалось удивительно просто. После второго свидания она осталась на ночь, а на третью ночь переехала к нему. Все шло точно по плану Ази Морибы.

Когда они спали вместе в первый раз, Анна вела себя так властно, что ее простодушная жертва была захвачена врасплох. Она медленно разделась и стояла перед ним как повелительница. Он еще никогда не видел таких грудей. Они были восхитительны: груди богини! Он опустился перед ней на колени, и она приняла его поклонение как госпожа.

Она умела его возбуждать так, что он весь дрожал от желания. Даже прикосновение кончиков ее пальцев заставляло его трепетать. Она наслаждалась, кусая его, а он стонал и требовал еще. Она все больше и больше овладевала им и разрешала ему только то, что нравилось ей. Иногда она вдруг отказывала ему. В такие ночи он сносил все унижения, надеясь, что в конце концов она уступит. Иногда она пылала от желания и была очень доступна.

Тогда он верил, что она влюблена в него. Но чаще она обращалась с ним так надменно, что он чувствовал необходимость снова завоевывать ее любой ценой. Не было ничего, чего бы он не сделал, чтобы умилостивить ее. Для Чака Анна была самым экзотическим существом во всем мире. И хотя он убеждал себя, что она принадлежит ему, в действительности это она владела им.

Закончив свой туалет, она надела белое платье, еще раз проверила прическу и вышла на веранду, чтобы встретить Чака. Там она снова посмотрела на часы и улыбнулась, вспоминая, как он купил ей эти часы. Просто потому, что она спросила у него время. Сегодня он опаздывал. Это было не свойственно ему.

Он появился через полчаса. Выскочил из машины и помчался к ней, чтобы обнять ее. Она оттолкнула его.

– Где ты был? – спросила она. – Ты пришел так поздно, хотя знаешь, как я волнуюсь. Не произошло ли чего-нибудь с тобой?

– Сожалею, дорогая, – извинялся он. – Когда я собрался уйти, меня задержали.

– Что же тебя задержало? – спросила она непреклонно.

– Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, дорогая, обыкновенная рутина.

Она строго посмотрела на него, и Чак почувствовал себя нашкодившим школьником.

Анна больше ничего не сказала и пошла в дом, чтобы приготовить напитки. Чак был для нее открытой книгой. И она не разрешила бы ему иметь тайны. Она намеревалась уже сегодня узнать, что произошло на руднике. У нее был свой метод, который действовал безотказно.

Чак расслабился после виски с содовой и курицы с рисом, приготовленной ее поваром. Когда наступили сумерки и они пили кофе, она всыпала белый порошок в его чашку. Он делал любого мужчину безвольным и сильно возбуждал.

– Скоро мы увидим, кто из нас босс, – бормотала она, пока Чак наслаждался своим кофе.

На его лбу выступили маленькие капельки пота – знак, что у него пробуждается желание. Он ерзал в своей качалке, и она чувствовала, что им овладевает уже знакомая дрожь.

– Не пройти ли нам в дом? – хрипло спросил он.

– На веранде так прохладно, – сказала она. – Давай еще побудем здесь.

Он нетерпеливо заметил:

– Москиты заедят тебя.

– Еще пять минут, – сказала она, и он уступил.

Она заставила его страдать, чтобы довести до кипения. Наконец насмешливо улыбнулась.

– Ты полагаешь, мы должны идти спать? Почему же ты не можешь прямо сказать?

Он знал, что так она начинает ссориться. А когда они ссорились, она говорила, что сегодня вечером не хочет заниматься любовью. С высоко поднятой головой она наконец пошла впереди. Он последовал за ней в спальню, закрыл дверь, быстро разделся. Каждая клеточка его тела желала ее. Она молча наблюдала за ним. Ее презрение еще больше усиливало его желание.

Она решительно покачала головой.

– Я не думаю, что ты заслужил меня сегодня.

Ее голос звучал так спокойно, что им овладело отчаяние.

– Пожалуйста, – просил он, – пожалуйста, Анна, дорогая.

– О, какой ты настойчивый, мой маленький Чак. Ты, вероятно, не можешь без меня жить?

Он покачал головой. Если он будет ей противоречить, то она оставит его в невыносимом одиночестве.

– Хотел бы ты поиграть в одну из наших игр? – спросила она, злорадно улыбаясь. – Может быть, тогда я буду мила с тобой. Но ты должен об этом просить. На колени! – Он упал перед ней на колени, и она шутливо пнула его. – Сними с меня туфли. Целуй мои ноги!..