Ошибочка

Александр ГАВРЮШИН

ОШИБОЧКА

Крыша была скользкая и ужасно гремела под ногами. Комиссар Фухе с револьвером в руке осторожно ступал по жестяной поверхности, мысленно проклиная и эту крышу, и этот дождь, но более

всего преступника, из-за которого ему пришлось забраться сюда. Вдруг впереди кто-то побежал.

– Стой!
– заорал Фухе и выстрелил на звук. Все стихло. Стараясь ступать как можно тише, комиссар подошел к тому месту, откуда секунду назад доносился звук. Посветив фонариком, он увидел распростертый труп и кровавое пятно на гладкой поверхности крыши. Кошка была черной, и комиссар не удивился тому факту, что он ее не увидел раньше. Он сел рядом с кошачьим телом и, поеживаясь, дрожащими руками достал из кармана мятую пачку "Синей птицы". Руки явно не слушались его - сказывалось нервное перенапряжение последних дней, бессонные ночи наблюдений и раздумий. Струдом прикурив сигарету, Фухе с удовольствием затянулся и прикрыл глаза. Сзади раздались чьи-то шаги. Комиссар, сжав револьвер покрепче, посветил в темноту.

– Кто это тут балуется на крыше?
– прорычал в ответна луч фонаря неизвестный, закрывая рукой глаза от света.

– Ты кто?
– сурово спросил Фухе, держа палец на спусковом

крючке.

– Я дворник, а ты кто?
– прорычало в ответ подошедшее существо.

– Полиция!
– громко рявкнул комиссар и тут же подсветил свое удостоверение.

– Ясно, - ответил дворник и ногой наткнулся на убитую кошку.
– Ну-ка, посвети сюда!

– Это преступник, - безапелляционно заявил Фухе и посветил.

– Иезус Мария!
– воскликнул дворник.
– Да это же профессорская кошечка.

– Неважно, - хмуро сказал комиссар.
– Она украла кусок колбасы у генерального прокурора.

– Ха-ха-ха!
– нервно засмеялся его собеседник.
– Ошибочка вышла... Сынок прокурорский колбаску-то стибрил, чтобы нищему отдать... А отец его, прокурор то есть, на кошку и подумал. Да на следующий день сынок ему признался.

– А-а-а-а-а!!!
– по-звериному закричал комиссар, и могучий натренированный кулак сшиб дворника, который покатился по скату крыши и исчез у ее края. Снизу раздался звук упавшего тела.

"Девятый этаж, - подумал Фухе.
– Пожалуй, завтра придется расследовать это самоубийство."

Фухе еще раз затянулся "Синей птицей", выбросил окурок и грязно выругался.