Чтение онлайн

Юля вытянула палец с большим голубоватым камнем в тонких золотых лепестках, произнесла со вздохом:

– Жаль. А то мы могли бы всю жизнь возвращаться в дни, когда были счастливы.

– Это невозможно.

– Что ж. Этого и следовало ожидать... Но свое кольцо я бы все-таки вернула. Я очень люблю его: его подарил друг... В первый раз я побывала у них в день свадьбы, да? А за кольцом я явилась бы к следующему воскресенью. И с-вашей математикой все было бы в порядке,

– Нет. Надежда Андреевна показала, что нельзя появиться даже

близко к тому времени, которое уже посетил. Это названо дискретностью времени...

– Дис-крет-ность? Знакомое слово. Означает, как будто, прерывистость. Да? Но если нельзя через неделю, то через сколько же можно?

– Вычислить абсолютно точно пока не удалось. Но приблизительно вы могли бы потребовать у Жозефины свое кольцо спустя двадцать пять лет с того времени, как вы его потеряли.

– Вы не помните, сколько прожила Жозефина?-задумалась Юля.-Но за двадцать пять лет она все равно бы меня забыла. И потом, у нее было за это время столько горя, что я сочла бы просто бестактным... Ну нет, кольцо надо забрать сразу! Ведь если это нельзя мне, я могла бы попросить кого-то другого? Например вас, Володя?..

– Если я не сопровождал вас на свадьбу. Тогда ваш запрет ко мне не относится. И я буду счастлив выполнить ваше поручение.

– Я вам очень признательна!-серьезно кивнула Юля, стряхивая пепел длинным розовым ногтем.- Все это очень любопытно, Володя. Но как это связано с неприятностями... Надежды Андреевны?

– Статья, которую я вчера у вас взял... Американцы пишут нам, что выводы Нади о дискретности неверны. Что допущена ошибка в расчете.

В зале было полутемно и тихо.

– Давайте еще по сигаретке,-предложила Юля.

...Холодно на улице не было. Шел мелкий ноябрьский дождь. И можно было шагать, ступая в черноту, спрятаться за летящие капли.

– Володя!-окликнули его сзади.

Меньше всего ему хотелось кого-нибудь встретить.

– Володя!

Он ускорил шаги.

– Володька же!

Он свернул за угол.

– Володька! Черт! Стой!

– - Ну стою,-сказал он. .

Это был Пашка Носик. Он учился с Володей на одном курсе. И он был чемпионом курса по бегу на короткие дистанции.

– Помни, что я- твой чемпион!
– сказал он теперь.- Ну? Что у вас там с Надеждой? Выкладывай!

– Интимные подробности не касаются даже чемпионов, Паша.

– Интимные? Ах ты скотина!

– А ты пошляк. Узкий пошляк - кандидат Носик. Я же все-таки ее начлаб. А это уж интим от математики. Понял?

– Ни черта.

– Математик Носик, как вам удалось получить ваш диплом?

– Сам удивляюсь,-признался Пашка.-А как вы с Надеждой добились внимания американской прессы?

– За личные заслуги.

– Вы сможете дать опровержение?

– Пока неясно.

– Начальство уже выразило вам свое восхищение?

Володя пожал плечами.

– Ничего, за этим дело не станет,-успокоил Пашка.- Так вот, если вам нужен подручный кандидат... Или вам вдруг понадобится

машинное время для вычислений...

– Что ты, Паша? У нас в институте свой вычислительный и...

– Еще бы!-сказал Пашка.-Еще бы! Но вы просто запомните, сэр, что если вдруг как-то понадобится...

Теперь был одиннадцатый час ночи, Володя стоял рядом с Надей и знал уже, что-опровержения они дать не смогут, что в работе есть ошибка...

"Но почему она так легко сдалась?
– возмутился Володя.-Она не смеет так все бросить. Пашка прав, сделаем новый расчет, будем бороться. Даже если дирекция будет против..."

– Наверное, я не вернусь к математике,-сказала Надя.

"Размазня!-думал Володя.-Нужно доказать. Нужно драться... Впрочем, с кем драться? С кем, раз это действительно ошибка?.. А это ошибка, раз она так все бросает".

Надя стояла, глядя в окно, опершись плечом о стену. "Многие ученые допускали ошибки,-думал Володя,- но никто не знает, как они об этом забывали... И забывали ли об этом их ближние?"

– Я хочууйти из лаборатории,-сообщила Надя. "Так,-решил Володя.-С самого начала было ясно, что год для такой работы-подозрительно мало. А у нее не было даже года. Было фактически месяцев семь: я сам отрывал ее на срочные заказы. Я отрывал... Но все равно, если работа не закончена, ученый не должен публиковать результат. Особенно такой результат. Она обязана была сама отказаться..."

– Я уйду,-обещала Надя.

"Ее работа-это была сенсация, можно сказать, почти слава. И вот теперь... Как она могла решиться на публикацию? И как я мог подписать? И ведь знал, что год на такую работу-мало..."

– Я подам заявление об уходе.

"Правильно. Она уйдет из лаборатории, из института. И все со временем забудется: Она должна уйти из института, потому что ведь действительно есть ошибка..."

– Мне опротивела математика...

"...Там все-таки есть ошибка. А это значит, что дискретности времени не существует... Мы вычисляли эту дискретность-двадцать пять лет. Мы говорили: никто не может посетить одно и то же время дважды. Мы уверяли: двигаясь из нашего 2023 года в прошлое, вы попадете сразу не ближе 1998-го, из него перепрыгнете в 1973-й, оттуда в 48-й, потом в 23-й... А захотите двигаться в будущее, так попадете в 2048-й. Интервалы эти можно увеличить, а уменьшить нельзя-дискретность! Но, выходит, дискретности нет. Это ошибка..."

– Мне опротивела математика,- еще раз сказала Надя.-Я уйду...

– И что будешь делать? Выйдешь замуж за марсианина?

В общем-то это было неблагородно, так шутить. Володя понял это прежде, чем успел закрыть рот. Но он не мог себе представить ничего такого, из-за чего потерял бы к математике острый интерес.

Надя смотрела в окно на крыши.

"А ты, оказывается, подонок,-обратился к себе Володя.-Извинись, подонок!"

– Он не марсианин,- задумчиво сказала Надя.- Он историк. И потом, знаешь, он не может на мне жениться.