Осечка
Шрифт:
– Вы есть пьяный медведь. Отпустить меня, а то будет тюрьма строгий режим, гильотина и газовый камера. Я есть подданный большой северный страна и ваша злостная банда не посчастливится.
– Ну да?
– подивился я.
– В общем так: или выкладываешь все насчет опыта, который ты проводил с Крисом Аутом, показываешь секретную комнату в доме, или я наполню твой желудок самым противным виски!
Вид у Рея Кьявика был очень серьезный. Слова прозвучали даже грознее, чем он хотел бы. Я и то икнул от страха.
– Ну?
А мистер Фергюсс сразу зачирикал:
–
Потащил он нас в коридор четвертого этажа. Ухмыляясь, пошарил лапой за светильником, снял картину и нажал на что-то в полу. Щелкнуло, зажужжало и образовался проем.
Мистер Фергюсс принялся весь мир обвинять:
– Вы хотели увеличить работоспособность своего мозга. Вы говорили об евгенике. Вы так убедительно, красочно обрисовали невероятные перспективы! А вместо этого неузнаваемо изменились. Изменились в худшую, худшую сторону, мистер Аут... Вы так меня изумили! Я чуть не отключил аппарат, когда вы промолвили: "Прощай, чужой, но прекрасный мир, прощай навеки мой маленький друг Элм. Жаль, что я не могу взять тебя с собой", погладили любимую собачку и закрыли глаза. В тот миг я почувствовал сердцем: случится нечто ужасное...
Он хотел еще что-то сказать, но мы оттеснили доктора и забрались в лабораторию. Мистер Фергюс со своей болтовней уже надоел.
Агрегат, собранный инопланетянином оказался подозрительно похожим на мозготряс Рея Кьявика. Только был он немного больше и наверное лучше. Сама кастрюля оказалась серебряной. Такого чудного компьютера я никогда не видел. Светился он фиолетовым светом, бился током, стоило к нему подойти и гудел, все равно холодильник, набитый банками с пивом.
Рей Кьявик чуть с ума не сошел. Начал вопить:
– Путешествия по вселенной! Шнобелевская премия!
– и давай руки тянуть к разным научным причиндалам.
Поймав две-три электрические искры из компьютера, он потерял к нему интерес и переключился на менее опасные вещи. Стал крутить ручечки, заглядывать в экранчики и водить пальцами по дисплеям. Вид у него был обалделый, когда он невзначай зацепил за какую-то клавишу.
Тут мозготряс инопланетянина и взорвался. Я же каскадер в прошлом и много видел в взрывов, но такого - нет. Из середины компьютера выскочил футбольный шар фиолетового цвета, заплясал, в один миг распух и лопнул. Осколки получились ярко - оранжевыми, будто апельсиновые корки и разодрали все приборы в клочья.
Рей лысиной пробил экран. Мистер Фергюсс залетел в электрощит. Меня же выбросило в коридор и пребольно шарахнуло о стенку.
*********
Вот пожалуй и все. Так и не узнал я, что ушлые инопланетники постирали в моих мозгах. Есть сомнения насчет Клиффорда Саймака.
Рей Кьявик разгадать тайну не смог. Он занятой человек. Я построил ему лабораторию, распорядился, чтоб к нему перевезли останки чудной машины. Говорят - он сидит над новым мозготрясом целыми днями, колдует и распространяется о путешествиях по галактикам со слюнями у рта. Пусть работает - авось чего и получится...
А вот и Элм! Подкрадывается к бассейну, вражья сила.
Готовлю метелку к бою и выскакиваю из клумбы:
–
От моего крика проснулся весь мир.
– Ну, держись!!!
– эхом отвечает гроздь попугаев. Они у меня хоть и говорящие, но спросонок тупые, как государственные чиновники.
Прилетела охрана. Впереди - начальник службы безопасности. Бежит, трусы развеваются, в руке играет пистолет. Сразу видно - настоящий профессионал. Брюки не успел натянуть, а бронежилет, хоть косо, но нацепил. Босые ноги хлоп-хлоп, хлоп-хлоп по мраморным плитам.
Парни взяли меня в кольцо, потянули в сторону дома. Тут я вспомнил, что тут главный:
– Ну! Смирно!
– никакого эффекта. Тащат, что твой трактор.
Замечаю - хитрая собачья морда высовывается из сиреневых кустов. Кажется Элм улыбается. Хохочет.
Потешается над своим хозяином?!
Парни усадили меня в кресло. Круговую оборону не снимают. Вертятся вокруг, обмениваются многозначительными взглядами, гранатами и по-моему портативными атомными бомбами. Сердито бряцают автоматами. Деловито кашляют в рацию, выслушивают донесения с передовой. На каком языке говорят - не понять: наверное военном.
Прибыл начальник службы безопасности. Уже при полном параде. В галстуке. Причесан. И даже выбрит. Козыряет, щелкает каблуками, докладывает:
– Мистер Аут, атака отбита! Первое звено прочесало охранный периметр виллы - пусто. Второе обнаружило скопление врага в оранжерее, вызвало на подмогу отделение истребителей. Я связался с тяжелой артиллерией и самолично координировал огонь. После непродолжительного боя банда чученских террористов была отброшена на территорию гаража и разбита на отдельные группы, беспорядочно отступающие к огуречным грядкам и чертовой матери...
Говорю же - профессионал. Отличный парень. Врет здорово - все равно какой-нибудь депутат.
Впрочем, я его не слушаю. Таращусь за стеклянную дверь: там, смешливо наклонив голову, в сиреневых кустах сидит болонка, которая была любимцем инопланетянина...
А чего - зверь упитанный, справный. Даже красивый. Глаза умные...
Да неужели... да нет... да не может быть!
– Ну хорошо. Топайте, досыпайте, - командую я.
Парни проваливаются сквозь пол.
Я подхожу к стеклянной двери, открываю. Элм, распушив хвост, забегает в комнату, шныряет под столиком, запрыгивает на кресло, уважительно обнюхивает початую бутылку с виски. Меня ничуть не боится. Не пытается рычать, фыркать, обзываться, нападать. Словом - не скандалит. Настоящее разумное существо. Почти человек.
Это совсем другое дело. Я согласен на мировую.
– Ну, брат?
Чтоб мне никогда не пить виски, если инопланетянину удалось вернуться обратно. Ха! Меня он конечно вернул. А вот с собой получилась осечка. Собака-то рядом была, в лаборатории. Вот вместо своего он и отправил на родину разум Элма. А сам попал в его тельце. Элм потому и рычал, что хотел внимание на себя обратить.
– Ну брат, ты типа даешь. Помогу, космический бродяга. Договоримся, в натуре... Ну ты, небось охота побродить по вольному космосу, поискать нового, неизведанного?