Чтение онлайн

Зная, что этот ультиматум — не пустые угрозы, купцы сдались и уплатили требуемую сумму. Однако дело этим не кончилось. Ода обложил город новым огромным налогом и требовал его ежегодной выплаты. Тогда старейшие, убеленные сединами, почтенные представители главных купеческих домов отправились в личный замок Ода в Адзути, чтобы выразить свой протест. Ода жестоко расправился с «парламентерами» — он бросил их в тюрьму, а затем после неудачной попытки вырваться из заключения казнил.

Завершив столь «успешные» действия в центральном районе, когда примерно половина провинций феодальной Японии подчинилась Ода Нобунага, диктатор наряду с подготовкой

к новым походам против феодалов Юга приступил к решительным акциям против ненавистных монахов Исияма Гобо. Честолюбивому феодалу не давал покоя тот факт, что в течение одиннадцати лет, ведя длительную осаду и изматывающие его армию военные действия, он никак не мог приблизиться к выполнению давно вынашиваемых планов.

Дело в том, что монастырский город продолжал активно торговать с противниками Ода, к тому же и в его окрестностях на огромной оживающей территории старой Нанива процветала торговля. Так же рос и политический авторитет Исияма Хонгандзи. Дальновидная политика Кэн-нё и Сё-нё, находивших возможность в захлестнутой войнами Японии создавать приют тысячам паломников, путешествующим к святым местам, способствовала славе и легендарной известности храма Хонгандзи в стране. Признанием этого особого положения монастыря явилось изъятие функций главного храма и центра секты у Ямасина Хонгандзи и передача их Исияма Гобо.

До похода на феодальные княжества Южной Японии в 1581 г. Ода приступил к штурму ненавистного монастыря. На этот раз его усилия увенчались успехом. Многотысячная армия повторила то же, что и при взятии Хиэйдзана.

Огромный монастырский город был сожжен дотла. Три дня горели торговые склады и пристани, храмы, жилые здания и обширные ремесленные кварталы. От мощной каменной крепости не сохранилось не только ни одного фортификационного сооружения, но и камня на камне. Три дня и три ночи пылал Исияма Гобо. После пожара на огромном пространстве, согласно документам, остались лишь горы пепла.

Много событий прошумело над бухтой Нанива, пока в конце XVI в. полуразоренный город на ее берегах, которым стала за это время прежняя столица, не вступил в полосу стремительного превращения в цветущий экономический центр всей Японии. В 1582 г. был убит Ода Нобунага. Место феодального диктатора после жестокой борьбы с его наследниками занял сподвижник Ода в завоевательных походах Тоётоми Хидэёси. С именем последнего связано возрождение прежней Нанива и превращение ее в Осака — богатейший город страны. Хидэёси также продолжил завоевательные походы своего предшественника.

Несколько веков непрерывной борьбы, кровопролитных столкновений между феодальными князьями, а также крестьянских войн полностью расшатали экономику Японии. Наступил период, когда феодалы, еще недавно рвавшиеся к сепаратизму, к подчинению мечом более слабых собратьев из соседних владений, оказались бессильными перед неудержимо разраставшейся стихией крестьянской войны. Ни одно феодальное княжество, будь то крупное или мелкое, не имело гарантий безопасного существования. В таком же положении оказались и купцы, изворотливые представители торгово-ростовщического капитала, еще совсем недавно наживавшиеся на честолюбивых стремлениях феодальных князей. Огонь крестьянских восстаний, едва притушенный в одном княжестве, с новой силой разгорался в другом.

В критической ситуации, когда страна в результате кровавых сражений, голода и эпидемий опустошалась, все социальные слои феодальной Японии силой исторических обстоятельств оказались поставленными

перед необходимостью неколебимой центральной власти. Нужна была такая власть, которая сумела бы пресечь прежние центробежные устремления отдельных феодалов, добиться от них непререкаемого подчинения правительственному аппарату и, наконец, противопоставить незатихающей крестьянской войне объединенную, собранную воедино силу феодального класса. Требовалась власть, которая смогла бы объединить раздираемые многолетними войнами провинции и даровать истерзанной стране долгожданный мир.

В этих условиях даже крестьянство оказалось заинтересованным в установлении единой, прочной власти: оно переживало непрерывное разорение своего хозяйства войнами и страдало от все растущих притязаний феодалов, не ограниченных никакими законодательными установлениями. Естественно, при этом крестьяне ожидали от будущих властей ужесточения поборов и повинностей, и тем не менее установление центральной власти представлялось им единственной возможностью избавиться от невыносимых тягот жизни в условиях враждующего и разлагающегося феодального мира.

В этой обстановке три полководца-феодала, стремясь огнем и мечом подчинить своей власти соседние феодальные княжества, превратились в своеобразных «объединителей страны». Провинцию за провинцией присоединяли они к владениям в Центральной Японии, шаг за шагом шли к созданию централизованного феодального государства. Одним из этих объединителей наряду с Ода Нобунага и Токугава Иэясу и стал основатель Осака — Тоётоми Хидэёси.

Выбрав Осака местом для своей резиденции, Хидэёси руководствовался прежде всего прекрасным стратегическим положением города, стоящего на пересечении множества путей, проходящих через центральную часть Японии — Ямато. Кроме того, его привлекало еще и то, что живописная и плодородная долина, на которой расположился Осака, была защищена с севера и северо-востока горами. Дельта двух рек с многочисленными рукавами и ответвлениями, множеством узких и широких протоков, заводей и заливов словно пронизывала городскую территорию, делила ее на сотни островов, некогда соединявшихся большим количеством каменных и деревянных мостов, утилитарно-примитивных, сложенных из нескольких мощных стволов, и торжественных, парадных, покрытых красным лаком, круто поднимавших резные перила над водой. Теперь их предстояло восстанавливать и строить заново. Из разных уголков страны согнал сюда Хидэёси огромное количество людей, трудом и талантом которых был создан этот прекрасный город на воде. Впоследствии иностранцы стали называть его Японской Венецией.

Хидэёси очень устраивало, что город располагался на морском побережье, ведь он надеялся превратить его в крупный торговый центр. Чтобы оживить торговлю, Хидэёси старался всеми возможными способами привлечь как можно больше купцов в возрождающийся город из старых торговых портов, таких, как Хаката на Кюсю, даже из единственного в Японии «вольного» города Сакаи. Хидэёси добился деловых соглашений с крупнейшими торговыми домами Японии — Кониси из Сакаи и Симаи из Хаката. Он предоставил им некоторые привилегии и сохранил все льготы, которыми те ранее пользовались. Хидэёси даже сумел сыграть на честолюбии представителей старых торговых фамилий — приказал называть улицы в еще безвестном Осака именами тех городов страны, откуда прибывали новые поселенцы, например «улица Фусими», «улица Сакаи» и др.