Осада
Шрифт:
– Надумал колоться, падло? Нет?
– Потом они что-то сделали, хрип усиливался. И снова равнодушно-свирепый голос высокого спрашивал:
– Развяжешь язык, старая портянка? Нет?
Дверь была полуотворена, она не скрипнула, и в течение, может быть, нескольких секунд, но секунд настолько долгих, что Клешков не забыл их потом всю свою жизнь, он был свидетелем пыток. Первой его заметила женщина и осеклась в крике. От этого оглянулся парень в кожанке и, дернувшись, вскинул свой обрез. Клешков выстрелил в него и тут же, присев на колено, выпустил все патроны в обернувшихся от кресла. Все они упали со стуком.
– Вовремя вы, - сказал он, и Клешков узнал в нем руководителя местного отделения "Союза спасения родины".
Не теряя времени, военный развязал женщину и старика. Старик был огромен, тучен и настолько черен лицом, что Клешков думал, что он сейчас умрет от разрыва сердца. Старик сидел, ухватившись за ручки кресла, и прерывисто дышал.
– Онуфрий Никитич, надо уходить!
– сказал ему военный.
– Выстрелы слышали в городе, скоро будут гости.
Затопали шаги. Клешков с наганом и военный с обрезом кинулись к двери. Вломился дьякон.
– Живы?
– завопил он оглушительно.
– Спаси господи! Целы!
– Поздненько являешься, Дормидонт, - опустил обрез военный.
Дьякон подошел к мертвецам, разбросанным на полу, поглядел и часто закрестился:
– Помилуй господи, сам Фитиль.
– То-то и оно. Я говорил вам и Князеву: нельзя связываться со шпаной. Так и вышло.
– Учтем, господин ротмистр.
– Уходим немедленно. Передай своим ребятам, чтобы проводили обоих: и этого, - он указал на Клешкова, - и того за город. Задерживать никого не будем. Побратались в деле. Уходить немедленно.
Дьякон исчез.
На время их разговора женщина пропадала куда-то и теперь возникла в дверях:
– Его нет!
– Нет?
– переспросил военный.
– Тогда бегом! Уходим!
– Он быстро натянул шинель, нахлобучил фуражку.
– Сигналы остаются прежними, - сказал он Клешкову, - сроки тоже. Нас, конечно, будут искать, но, надеюсь, не сыщут. Через двое суток начинаем. До встречи.
Клешков выскочил во двор, за ним вышли и остальные. У ограды темнела кучка людей, слышался негромкий разговор. Когда Клешков подошел, один из молодчиков при дьяконе подал ему пальто и шапку.
– Бегом!
– гаркнул дьякон. И сам первый пустился тяжеловатой трусцой.
С вечера эскадрон Сякина выступил. Движение это постарались сделать неприметным. Всадники группами и по одному съезжались к монастырю, во дворе его пристраивались к своим взводам. Гуляев, получивший задание быть при Сякине, ездил рядом с комэском как привязанный. Бубнич появился около полуночи, перед самым выступлением.
По плану, принятому после сообщения Гуляева, эскадрон должен был обрубить одно из щупалец, охватывающих город: встретить и уничтожить запасной отряд Клеща. Тот самый, во главе с Кикотем, что должен был появиться завтра здесь и напасть на защитников города с тыла.
Перед самым наступлением из монастыря, около полуночи, появился Бубнич.
Шли несколько часов. Кони вязли в размытой дождями глине, всадники, ежась от ветра, кутались в бурки, шепотом матерились. К Сякину и Бубничу подскакали разведчики.
– Выходят по болоту, - доложил один из них, парень с чубом
– Много?
– спросил Сякин.
– Да сотни две, кабы не больше.
– Последи и докладывай, - сказал Сякин и, переждав глухой топот умчавшихся разведчиков, повернулся к Бубничу: - Что будем делать, комиссар?
– Лучше всего подождать, когда они скопятся на выходе из болота, и рубануть пулеметами. А вы как считаете?
– Думаю, лучше бы их прямо на болоте резать, - сказал Сякин и желваки заходили по скулам.
– Трудно будет, коли они до твердой земли дойдут. В два раза превосходят.
– Поступайте как знаете, - после минутного колебания ответил Бубнич.
– Вы тут командуете. Вы тут командуете, Сякин, - повторил он, - и только вы, запомните. Мы верим в вас.
– Запомню, - пообещал Сякин.
– Взводный, - закричал он, - второй взвод! Гони сюда старшего!
Примчался на рыжем дончаке лихой казачина с пышными черными усами, отсалютовал шашкой.
– Ты пощупай их за бугром, - сказал Сякин.
– Мнится мне, они уже повылезли с того чертячьего болота. Коли так, не атакуй, а сообчи!
– Слухаю!
– Взводный умчался.
На поляне строился эскадрон. На вершину бугра выехали и развернулись за стволами могучих дубов обе эскадронные тачанки.
– Первый и третий взводы - в резерв!
– командовал Сякин.
– Гони к тому клену, где комиссар товарищ Бубнич расположился! Четвертый взвод выдвинуться на взгорок и по команде - беглый огонь!
Гуляев сквозь кусты всмотрелся в пятнистое и кустистое поле впереди. Далеко сзади темнел лес, а по кочкам, с которых осыпался в черную прорву снег, гуськом - по одному - передвигалась длинная змейка людей, и в самом конце лошади осторожно вывозили тачанку. Это было неожиданностью: считали, что у банды нет пулеметов. Было слышно, как с глухим чавканьем прыгали с кочки на кочку идущие впереди. Коней большей частью вели в поводу, но кое-кто ехал верхом. Трясина, то и дело проступавшая сквозь снежный покров, была в этих местах, как видно, неглубокой. Передние бандиты давно обошли холм, где ждали сигнала милиционеры, и были уже не видны из-за других лесных холмов. Выход из болота был где-то в стороне, туда они и направлялись. Все ближе чавкала грязь под сапогами и копытами. Лица притаившихся за кустами милиционеров были бледны.
В этот момент Сякин вырвал шашку, и блеск ее высоко полыхнул в лучах рассветного солнца.
– Огонь!
– крикнул он, и оба "максима" на тачанках одновременно затарахтели. Змейка повстанцев на болоте сразу порвалась. Несколько человек в середине ее рухнули в черную воду, остальные кинулись в стороны, забарахтались в трясине.
– Тачанку, тачанку не упустите!
– высоким ломающимся голосом кричал сзади Сякин.
Гуляев увидел, как поднимались на дыбы и падали кони у самого начала болота, оттуда тоже затарахтело и заплясал огонь вокруг пулеметного дула. Вся цепь милиционеров и чекистов в кустах беглым огнем крыла разбегающихся и падающих повстанцев. Те, на болоте, почти не отвечали. Многие завязли, соскочив с тропы, многие пятились, пытаясь отстреляться, но пулемет на дальнем краю холма сек и сек разбегавшиеся серые фигурки, а второй "максим" непрерывно слал очереди по тачанке бандитов.