Осада Шарпа
Шрифт:
Человек отошел от стола к огню, горящему в замысловато сложенном камине. Он посмотрел на пламя и, наконец, произнес слова, которые из-за мраморных стен, прозвучали как замогильный голос.
— Резервов нет.
— А полубригада Кальве?
— Ей приказано двигаться на юг без промедления. — Человек отвернулся от огня и посмотрел на стол, за которым сидели двое военных с бледными лицами, на которых плясал огонь свечей. — Императору не понравится, если мы…
— Император награждает за успех, — на удивление грубо прервал его низкорослый человек, сидевший за столом.
Январский
— На восток или на север?
Это была проблема. Британцы вторглись пока лишь в маленький уголок южной Франции, зацепившись за клочок земли между реками на юге и Бискайским заливом, и теперь все ожидали развития событий. Куда направится фельдмаршал лорд Веллингтон? На восток или на север?
— Мы же знаем, что на север, — сказал маленький человек. — Иначе зачем они собирают лодки?
— В таком случае, мой дорогой Дюко, — генерал отошел снова к столу, — воспользуются ли они мостом или организуют переправу?
Третий человек, полковник, бросил свою сигару на пол и наступил на нее ногой.
— Возможно, американец нам скажет?
— Американец? — язвительно сказал Дюко, — это муха на заднице у льва. Искатель приключений. Я использую его потому, что ни один француз не смог бы справиться, но большой помощи от него я не ожидаю.
— Тогда кто нам скажет? — генерал вошел в освещенную свечами часть комнаты, — Разве это не ваша обязанность, Дюко?
Редко случалось, чтобы способности майора Пьера Дюко ставились под сомнение, но Франция подверглась нападению, а Дюко почти ничем не смог помочь. Сейчас, когда французская армия была выдавлена из Испании, он потерял своих лучших агентов. Теперь он не мог влезть в голову врага.
— Есть один человек, — мягко сказал он.
Он взглянул на карту, и огонь свечи блеснул в его круглых толстых очках. Он должен был отправить послание через вражеские позиции, и рисковал потерять своего последнего агента в британском мундире, но возможно этот риск оправдан, если это принесет Франции хорошие новости, в которых страна отчаянно нуждалась. Восток, север, мост или высадка? Пьер Дюко кивнул. — Я попытаюсь.
Поэтому три дня спустя французский лейтенант осторожно шагнул на покрытый инеем мост через приток Нива. Он бодро крикнул вражеским часовым, что приближается.
Два британских красномундирника с лицами, замотанными от холода в какие-то лохмотья, позвали своего офицера. Французский лейтенант, видя себя в безопасности, усмехнулся часовым.
— Холодно, да?
— Чертов холод.
— Это для вас, — французский лейтенант протянул солдатам сверток с хлебом и куском колбасы, обычный жест в подобных случаях, затем поприветствовал своего британского визави как своего близкого друга. — Я принес ситец для капитана Сэлмона, — француз расстегнул свой ранец. — Но шелк в Байоне найти не смог. Жена
— Она подождет. Британский лейтенант заплатил серебром за ситец и добавил кисет с темным табаком как подарок французу. — Вы можете купить кофе?
— Да этого-то полно. Американская шхуна проскользнула мимо вашей блокады. Француз открыл патронную сумку. — У меня три письма для вас. Как обычно, письма были не запечатаны, как знак того, что их можно прочесть. Многие офицеры британской армии имели друзей и знакомых в "стане врага" и пикеты противных сторон выступали в роли неофициальных почтальонов между двумя армиями. Француз отклонил предложенную чашку чая и пообещал принести назавтра четыре фунта кофе с рынка в Байонне. — Если, конечно, вы завтра еще будете здесь.
— Мы будем здесь.
Вот таким незамысловатым способом, не вызывая подозрений, Пьер Дюко благополучно передал свое сообщение.
— Почему я не могу навещать Майкла? Это совершенно нормально. В конце концов, никто не ожидает от нездорового человека нездорового поведения. — Шарп не уловил каламбура Джейн.
— Я не хочу, чтобы ты подхватила лихорадку. Передай еду слуге.
— Я навещала Майкла ежедневно, — сказала Джейн, — и чувствую себя превосходно. К тому же, ты же сам ходил его навещать.
— Полагаю, — сказал Шарп, — моя конституция покрепче твоей.
— И уж точно грубее, — сказала Джейн.
— Я настаиваю, — весомо заявил Шарп, — чтобы ты избегала инфекции.
— Я и так всячески избегаю, — Джейн села совершенно неподвижно когда ее новая служанка-француженка начала расчесывать ей волосы гребнем. — Но Майкл наш друг и мы не можем оставить его без заботы, — она помолчала, как бы давая время Шарпу возможность вставить слово, но Шарп уже научился, что в брачных баталиях победу приносит отступление. Джейн улыбнулась. — Если я выдержала такую погоду, то значит я такая же сильная, как и любой стрелок.
От морского ветра, дующего с Бискайского залива, в ее жилище грохотали ставни. Шарп видел частокол мачт кораблей, столпившихся в заливе. Один из них привез новые мундиры для его солдат. И вовремя. Ветераны южного Эссекского, которые назывались теперь личными волонтерами Принца Уэльского, не видели новой формы уже три года. Их мундиры истрепались, выцвели на солнце и застирались, были все в заплатках, но теперь эти мундиры, бывавшие во всех сражениях в Испании, должны были быть заменены на новую, яркую форму. Какой-то французский батальон дорого заплатит за свою ошибку, видя свежих, чистеньких солдат и полагая, что это неопытное, необстрелянное подразделение.
Приказ на переобмундирование дал Шарпу возможность провести время с молодой женой, также как и всем остальным женатым солдатам батальона выпал шанс побыть со своими женами. Батальон располагался вдоль реки Нив, близко к французским патрулям, и Шарп приказал женам солдат батальона остаться в Сен-Жан-де-Люз. Эти несколько дней были для Шарпа драгоценными: дни, вырванные у замерзшей реки; дни с Джейн; дни, испорченные только болезнью Хогана.
— Я беру ему еду из клуба, — сказала Джейн.
— Из клуба?