Орсо
Шрифт:
Дети шли молча, глубоко задумавшись. Всё здесь было для них настолько новым, что под сильным впечатлением окружающего они как-то не чувствовали усталости. Дженни бросала быстрые взгляды то на одни цветы, то на другие, то зорко всматривалась в самую гущу кактусов и порой тихо спрашивала Орсо:
– Так это и есть саванна?
Однако местность совсем не была пустынной. В отдалённых кустах перекликались куропатки, а вокруг раздавались самые разнообразные и странные звуки: хлопанье, чмоканье, ворчанье – различные голоса населяющих саванну животных и птиц. Иногда прямо из-под ног взлетала целая стая куропаток; чубатые дергачи удирали
Немного отдохнув, дети направились дальше. Скоро Дженни захотела пить, и Орсо, проявив природную индейскую сноровку и находчивость, пришёл на помощь девочке, нарвав для неё плодов кактуса. К счастью, таких плодов тут было много. Они росли вместе с цветами на тех же стеблях. Очищая плоды, дети искололи пальцы о тонкие, как волоски, колючки, но зато сердцевина была очень вкусна. Сладковато-кислая мякоть утоляла одновременно и голод и жажду.
Саванна накормила детей, как заботливая мать. Подкрепившись, они двинулись дальше. Дорога всё время шла в гору. Обернувшись ещё раз, теперь уже с холма, дети увидели вдалеке расплывчатые очертания Анагейма, похожего на большую купу деревьев, растущих в голой степи. Цирка уже не было видно.
Но они всё шли и шли – шли терпеливо и настойчиво к горам, которые всё яснее очерчивались на горизонте. Местность начала изменяться: между кактусами появился различный кустарник и даже деревья – отсюда начиналась лесистая часть предгорья Санта-Анна.
Орсо вырвал небольшое деревце и, пообломав ветви, сделал из него дубинку, которая в его сильных руках могла стать грозным оружием. Инстинкт индейца подсказывал ему, что в горах лучше быть вооружённым хотя бы палкой, чем идти с голыми руками.
Солнце начало клониться к западу. Огромный огненный диск погружался в океан где-то далеко за Анагеймом. Спустя несколько минут он исчез, но на западе ещё горели красные, золотые и оранжевые цвета вечерней зари, похожие на длинные ленты, протянутые по всему небу. Горы резко щетинились зубцами на фоне этой зари, кактусы принимали фантастические очертания, похожие на человеческие и звериные силуэты.
Измученная Дженни готова была вот-вот свалиться от усталости и тут же уснуть. Однако они изо всех сил стремились быстрее добраться до гор, сами не зная почему. Но вот дети дошли до скал и сразу наткнулись на ручей. Утолив жажду, они медленно пошли вдоль русла. Скалы, сначала разрозненные и одинокие, как бы сдвинулись вместе, и перед глазами Орсо и Дженни встали высокие каменные стены. Так Дети вошли в каньон.
Заря гасла, мрак всё больше и больше покрывал землю. В некоторых местах лианы перекидывались с одной стороны каньона на другую и создавали над ручьём подобие свода; там было совсем темно и страшно. Сверху доносился шум деревьев, которых снизу нельзя было разглядеть. Орсо понял, что там, наверху, находится глухой и дремучий лес, в котором полно диких зверей. По временам из лесу доносились подозрительные, вселяющие страх звуки, а когда наступила ночь, то стали явственно слышны хриплый визг рысей, рык пум и плачущий вой койотов. [21]
21
Койот –
– Тебе не страшно, Джи? – спрашивал Орсо.
– Нет! – отвечала девочка.
Но она была уже совершенно измучена и не могла идти дальше. Орсо пришлось взять её на руки.
Он продолжал настойчиво идти вперёд. Юноша надеялся встретить какого-нибудь скваттера [22] или выйти к мексиканским палаткам. Раз или два ему показалось, что он видит вдалеке сверкающие глаза диких зверей. Тогда он одной рукой прижимал к груди спящую Дженни, а другой крепко стискивал свою дубинку. Он тоже сильно устал: Дженни начала оттягивать ему плечо, тем более что он всё время нёс её на левой руке, желая сохранить правую свободной для защиты. Иногда он останавливался, чтобы передохнуть, и снова упорно шёл вперёд.
22
Скваттер – поселенец, занявший свободный, необработанный участок земли во время заселения края.
Внезапно он остановился и насторожённо прислушался. Ему почудилось, что откуда-то издалека до него донеслись звуки колокольчиков, которые скваттеры обычно привязывают на ночь коровам и козам. Быстро двинувшись вперёд, он вскоре добрался до поворота ручья. Звуки колокольчиков становились всё явственнее, но вот к ним присоединился звонкий лай собаки. Орсо теперь убедился, что подходит к какому-то селению. Для него это было спасением: за целый день он измучился, и у него уже не было сил.
Миновав ещё один поворот, Орсо увидел свет. Приближаясь к нему, он стал различать костёр, заливающуюся лаем собаку, очевидно привязанную к стволу дерева, а потом сидящего возле костра человека.
«Хорошо, если бы это был человек из доброй книжки!» – подумал юноша. Он решил разбудить Дженни.
– Джи! – тихо сказал он. – Проснись, будем есть.
– Что это? – спросила девочка. – Где мы?
– В каньоне.
Сон мгновенно слетел с Дженни.
– А что это там за свет?
– Там живёт какой-то человек…
Вскоре они уже совсем близко подошли к костру. Собака залаяла ещё сильнее, а старый человек поднялся и, отойдя от костра, стал всматриваться в темноту. Помолчав с минуту, он громко спросил:
– Кто там?
– Это мы, – тоненьким голоском ответила Дженни, – и нам очень хочется есть.
– Подойдите! – сказал старик.
Выйдя из-за большого камня, за которым они сначала спрятались, дети остановились прямо перед костром, крепко держась за руки. Старик изумлённо посмотрел на них, из уст его невольно вырвалось восклицание:
– Что это?..
Было чему изумиться! Он видел зрелище, которое в безлюдных горах Санта-Анна могло удивить каждого: Орсо и Дженни были в цирковых костюмах.
Неожиданно появившаяся прелестная девочка, наряженная в розовое трико и короткую тюлевую юбочку с блёстками, выглядела в свете костра, как сказочная фея. За нею стоял юноша с необычными, почти квадратными формами тела, одетый в телесного цвета трико, под которым чётко обрисовывались могучие, похожие на толстые корни дуба, мускулы. Старый скваттер глядел на детей широко открытыми глазами.
– Кто вы такие? – наконец спросил он.
Девочка, видимо рассчитывая больше на своё красноречие, чем на ответы товарища, заторопилась: