Чтение онлайн

в Америку. Она пришла, никого не предупредив, на его спектакль

в театр «Гарибальди» в середине второго акта «Привидений».

Он сразу ее заметил, удивился, растерялся, но профессиональная

привычка взяла верх и, выдержав паузу, продолжал сцену как ни

в чем не бывало. В антракте Орленев спросил у Вронского: «Ви¬

дел?» Тот ответил: «Видел», и больше никаких разговоров о На¬

зимовой у них не было до самого отъезда из Америки. А перед

отъездом

по какому-то случайному поводу он сказал Вронскому:

«Ну, что же, она недурно устроилась в «американском уголке»,

который просила меня оставить ей! Наши пути разошлись в ту

памятную для меня ночь, когда, положив ей голову на колени,

я отрывал от своего сердца этот всасывающийся в него кусок,

а она медленно перебирала и гладила мои волосы. Так просидели

мы вою ночь...» 29.

Наутро после этой памятной ночи Орленев уехал из Америки.

Его дела в последние дни опять пошатнулись, отыскался новый

кредитор, который не желал вести переговоры и обратился в суд.

Орленеву снова грозил арест. 15 мая 1906 года газета «Нью-Йорк

телеграф» под громким заголовком «Павел Орленев уклоняется

от ареста. Русский актер уплывает в Европу в день, назначенный

для слушания его дела в суде» сообщила, что полиция, узнав об

отъезде актера, отправила детективов на пароход, они нашли его

имя в списке пассажиров и не нашли его самого. Со слов Орле-

нева мы знаем, что детективы обшарили все каюты, заглянули

в трюм и, кажется, даже в машинное отделение, не подозревая,

что он спокойно сидит в одном из салонов, смотрит в окно и ку¬

рит сигару. И еще подробность — капитан парохода был друже¬

ски расположен к знаменитому беглецу и дал второй звонок ми¬

нут за двадцать до срока. Не разыскав своей жертвы, полицей¬

ские сошли на берег. Путь Орленева лежал в Норвегию.

С Назимовой все было кончено. Прежде, чем и нам проститься

с ней, я хотел бы рассказать читателям о превратностях ее после¬

дующей артистической карьеры; она сыграла такую важную роль

в жизни Орленева и о ней было столько легенд, что просто необ¬

ходимо установить подлинные факты ее биографии.

Судьба актрисы сложилась вовсе не так счастливо, как об этом

твердила молва в двадцатые и тридцатые годы. После разрыва

с Орленевым она играла Ибсена и стала известной пропагандист¬

кой его драм. Во время одного из своих турне по Америке она

познакомилась с английским актером Чарлзом Брайантом, подви¬

завшимся в пьесах легкого жанра. В трехтомной истории миро¬

вого кинематографа, изданной в 1955 году в Париже30, говорится,

что

эта встреча была для Назимовой роковой, «она дала увлечь

себя с пути, который избрала», и поддалась соблазну коммерче¬

ского успеха. Прошло целое десятилетие, она стала знамени¬

тостью, но репертуар ее не отличался той строгостью, о которой

она говорила в многочисленных интервью в год приезда в Аме¬

рику. В 1917 году вместе с Брайантом она играла в ничем не

примечательной пьесе «Невесты войны», и какой-то предприим¬

чивый продюсер предложил ей и ее мужу участвовать в экрани¬

зации этой пьесы. Это было начало ее кинематографической

карьеры. Театр на какое-то время отошел на второй план, хотя

она по-прежнему выступала на драматической сцене, играла

Ибсена, Чехова, Тургенева, из современных авторов — О’Нила *

и даже Чапека («Мать», 1939 год).

Не сразу «выдающаяся истолковательница идей Ибсена» об¬

наружила свою незаурядную индивидуальность в кино. Такой

случай представился, когда ее режиссером стал Альберт Коппе-

лани. Один за другим последовали три фильма, и третий— «Крас¬

ный фонарь» (в основу которого был взят эпизод из боксерского

восстания в Китае в 1900—1901 годах)—стал вершиной ее

успеха. Перед актрисой открылись заманчивые возможности, но

ее «злой дух» Брайант искал в искусстве только выгоды, и гордая

и умная женщина послушно участвовала в его доходных пред¬

приятиях. В следующем фильме — из жизни маленьких актрис

мюзик-холла — Назимова вернулась к ремеслу и банальности.

В ее репертуаре появились комедии, с точки зрения продюсера

это был успех, с точки зрения искусства — уступка за уступкой.

В последующие годы она создала свою студию, и опять рядом

с ней был ее муж — посредственный актер и еще более посред¬

ственный режиссер. Дела в студии шли далеко не блестяще;

в июле 1921 года в одном из американских журналов было ска¬

* С. М. Эйзенштейн в своих воспоминаниях о В. Э. Мейерхольде, пере¬

числяя всех знаменитостей, которых повидал на своем веку, рядом с Шоу

и Станиславским, Маяковским и Шаляпиным, Чаплином и Пиранделло,

Гретой Гарбо и Кэтрин Корнелл называет и Аллу Назимову в пьесах

О’Нила .

зано, что актрисе-звезде следует подумать о своем будущем, вре¬

мени у нее осталось не так много.

На этот раз она спохватилась, и следующий фильм показал,

какие бы она одерживала победы, если бы строже относилась

к себе и в особенности к людям, которые ее окружали. Это была